Экономика США перед Великой Отечественной войной

Вторая мировая как война экономик и крови

Уже Первая мировая война выявила сильную зависимость успехов на полях сражений от состояния экономик воюющих стран. Ещё более очевидной эта зависимость стала в годы Второй мировой войны. Как деньги, наряду с потом и кровью русских солдат, принесли победу в самой кровопролитной войне ХХ века

Показатель ВВП как средство исторического исследования

80 лет назад, 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. У всех война ассоциируется с танковыми атаками, воздушными боями, бомбардировками, артиллерийскими обстрелами, перемещениями пехоты и прочими военными операциями в воздухе, на воде и на полях сражений. Но в войне участвовует и тыл, т.е. экономика.

Уже Первая мировая война выявила сильную (можно сказать, прямую) зависимость успехов на полях сражений от состояния экономик воюющих стран. Ещё более очевидной эта зависимость стала в годы Второй мировой войны. Не умаляя мастерства военных, следует признать, что в годы Второй мировой войны успехи боевых операций напрямую зависели от технической оснащённости вооружённых сил, а она, в свою очередь, зависела от уровня экономического развития страны.

Экономические потенциалы воевавших в 1939–1945 гг. стран оценивались с помощью достаточно большого набора разных показателей – как стоимостных, так и особенно физических. От объёмов выплавки чугуна и стали до количества произведенных артиллерийских орудий, пулемётов, самолётов, снарядов, патронов и т.п.

Оценивать экономический «вес» стран-участниц войны при обилии разнородных показателей было достаточно сложно. Отсюда у каждого автора, писавшего о Второй мировой войне, был свой «рейтинг» экономик стран того времени. Иногда авторы сильно расходились в оценках, их экономические «рейтинги», мягко говоря, не совпадали.

«Синтетических», обобщённых показателей экономик типа современного валового продукта (ВВП) тогда не было. Методология такой макроэкономической статистики, или статистики национальных счетов (СНС) стала разрабатываться лишь после Второй мировой. Такая работа была организована в рамках созданной в 1945 году Организации объединённых наций.

В 50-е годы появилась первая версия методологии СНС, в конце 60-х гг. – вторая версия. С 1993 года и поныне действует третий вариант. Страны-члены ООН ведут расчёты ВВП и других показателей СНС на основе упомянутых методологий (сегодня почти исключительно третьей версии). Многие страны не ограничиваются расчётом текущих показателей, но пытаются дать оценки за предыдущие годы, когда ещё не было СНС.

Появилась так называемая «ретроспективная» макроэкономическая статистика. Постепенно пытливые экономисты и статистики добрались и до времен Второй мировой войны. Такая ретроспективная статистика оказалась интересной не только экономистам, но и историкам. Она помогает им лучше понимать картины прошлого, более обоснованно и уверенно сопоставлять отдельные страны с точки зрения их экономического «веса».

Вторая мировая война через призму ВВП

И с этой точки зрения экономистов и историков не может не интересовать проблема реконструкции макроэкономической статистики стран, участвовавших во Второй мировой войне. В этой связи интересным представляется исследование английского статистика и экономиста Марка Харрисона, посвящённое сравнительному анализу экономических потенциалов главных участников Второй мировой войны: Mark Harrison, The Economics of World War II: Six Great Powers in International Comparison, Cambridge University Press,1998.

Исследование было опубликовано двадцать с лишним лет назад. Более серьёзных исследований на эту тему мне не встречалось. Хотелось бы познакомить читателей с некоторыми результатами работы М. Харрисона, особенно с учётом того, что в исследование включён Советский Союз.

Результаты исследования Харрисона я свёл в две основные таблицы. Первая содержит оценки ВВП ведущих стран антигитлеровской коалиции в 1938–1945 гг. (табл. 1). Вторая – аналогичные оценки ведущих стран гитлеровской коалиции (табл. 2).

В антигитлеровской коалиции (страны «Союзниц») представлены пять стран, в гитлеровской коалиции (страны «Оси») – также пять. Обе коалиции, как знает любой грамотный человек, не были константами, их состав непрерывно менялся. Так, антигитлеровская коалиция на январь 1942 года насчитывала 26 государств: «Большая четвёрка» (СССР, Великобритания, США, Китай), британские доминионы (Австралия, Канада, Новая Зеландия, Южная Африка) и зависимое государство Индия, страны Центральной и Латинской Америки, Карибского бассейна, а также правительства в изгнании оккупированных европейских стран.

Число участников коалиции в ходе войны увеличивалось. К моменту окончания военных действий с Японией в состоянии войны со странами нацистского блока находилось 53 государства. То же самое можно сказать про гитлеровскую коалицию (страны «Оси»). Она начиналась с блока трёх государств (Германия, Италия и Япония), но затем её состав прирастал самыми разными странами и юрисдикциями. В том числе территориями, оккупированными и аннексированными Третьим рейхом, Италией и Японией. Со второй половины 1944 года число участников коалиции «Оси» стало сокращаться.

В обеих таблицах приведены лишь главные страны соответствующей коалиции. Обратим внимание, что две страны фигурируют в обеих таблицах. Это Франция и Италия. Франция в 1940-44 гг. находилась под оккупацией Германии. Поэтому М. Харрисон зачисляет её в список стран «Оси», ибо французская экономика работала на Гитлера, а не на коалицию «Союзниц». Что ж, спасибо Харрисону за честное напоминание. А что касается Италии, то самый ближайший союзник Третьего рейха в конце войны переметнулся на сторону антигитлеровской коалиции. С 1944 года, по мнению Харрисона, итальянская экономика уже работала против Гитлера.

двойной клик – редактировать изображение

ВВП стран антигитлеровской коалиции

Анализ табл. 1 показывает, что совокупный ВВП антигитлеровской коалиции непрерывно рос. За период 1938–1945 гг. он увеличился на 44%. Конечно, прирост был обеспечен за счёт США (американский ВВП увеличился в 1,84 раза). Америка по-настоящему в военных действиях Второй мировой войны не участвовала, но на войне сильно нажилась.

Что касается Советского Союза, то он за 1938–1940 гг. сумел увеличить ВВП на 16 процентов, на 1940 год ВВП достиг максимального уровня за весь рассматриваемый период 1938-1945 гг. В 1940 году ВВП СССР был самым большим среди европейских стран. В частности, он был выше британского на 32%.

В течение следующих двух лет ВВП СССР очень резко упал, в 1942 году он был на 34% ниже, чем в 1940 году. А далее началось восстановление советской экономики. За период 1942–1945 гг. ВВП страны увеличился на 25%. В 1945 году Советскому Союзу почти удалось выйти на уровень 1938 года. В 1945 году ВВП СССР и Великобритании, согласно оценке английского экономиста, были примерно одинаковыми. А Франция и Италия этим двум европейским экономическим лидерам безнадежно уступали. При этом ВВП Франции и Италии в 1945 году был ниже уровня 1938 года соответственно на 46 и 35 процентов.

ВВП стран «Оси»

Картина по странам «Оси» совершенно иная. В целом по коалиции совокупный ВВП рос лишь до 1941-42 гг. (в 1941 году ВВП превышал уровень 1938 года на 33%). А после 1942 года началось очень сильное снижение. Так что в 1945 году совокупный ВВП «Оси» был чуть ли не в два раза ниже, чем в 1942 году. Одна из причин заключается в том, что в последние два года экономики Франции и Италии уже не работали на коалицию «Оси».

двойной клик – редактировать изображение

У Германии рост ВВП происходил непрерывно с 1938 по 1944 г. (всего на 24,5%). Обвал наступил лишь в 1945 году. Причём в 1945 году ВВП Германии был ниже уровня 1938 года на 12%. У Японии ВВП упал за период 1938–1945 гг. на 15%.

Следует обратить внимание на довольно скромный уровень ВВП одного из ближайших союзников Германии – Австрии. Её доля в совокупном ВВП стран «Оси» в 1938 году равнялась всего 3,5%. А в 1945 году эта доля составила 2,6%.

Теперь хотел бы показать, как менялась пропорция совокупного ВВП стран антигитлеровской коалиции и совокупного ВВП стран «Оси». В 1938 году первый превышал второй в 2,4 раза. Далее пропорция была следующей (превышение, число раз): 1939 г. – 2,3; 1940 г. – 2,1; 1941 г. – 2,0; 1942 г. – 2,1; 1943 г. – 2,3; 1944 г. – 3,1; 1945 г. – 5,0. Как видим, до 1941-42 гг. страны «Оси» сокращали свое экономическое отставание от стран антигитлеровской коалиции. А с 1943 года оно стало быстро увеличиваться. А в 1945 году стало пятикратным.

Кровь как второе слагаемое победы

Приведённые цифры наглядно иллюстрируют озвученный в начале статьи тезис о сильной зависимости успехов на полях сражений от состояния экономик воюющих стран. Правда, при использовании макроэкономических показателей для описания и объяснения истории Второй мировой войны опасно не впасть и в излишний «экономизм».

Так, из табл. 1 следует, что доля СССР в совокупном ВВП стран антигитлеровской коалиции была достаточно скромной (в 1942–1945 гг. – около 15%). Всё-таки решающий вклад в победу над Гитлером внёс именно Советский Союз. Его сравнительно невысокая доля в совокупном ВВП антигитлеровской коалиции была компенсирована непропорционально большой долей пролитой крови. 70-80% потерь за всю Вторую мировую войну германские вооружённые силы понесли на советском фронте [Константин Рожнов. Запад и СССР: вклад в победу]

Посмотрел статистику людских потерь в странах антигитлеровской коалиции. Вот какие цифры: СССР – 27 млн человек, Великобритания – 450 тыс., Франция – 600 тыс., США – 418 тыс. Я называю самых главных «союзников». По этой группе на СССР приходится 95% пролитой во Второй мировой войне крови. Впрочем, если бы доля СССР в совокупном ВВП коалиции была выше, может быть, доля в пролитой крови была бы ниже? Но пролитой крови нашего народа было бы, наверное, ещё больше. Если бы не пролитый пот советских людей, которые совершили подвиг индустриализации. Так что наша победа над Гитлером слагалась из двух составляющих: пролитого пота и пролитой крови. ВВП решает многое, но не всё.

P.S. Очень рекомендую историкам работы Марка Харрисона. Он профессор британского университета Уорвика (The University of Warwick), известный английский экономист, чьи исследования сосредоточены на экономике Первой и Второй мировых войн, экономической истории XX века, в том числе Советского Союза и современной России.

Кроме упоминавшейся выше работы советую обратить внимание на две монографии Харрисона по экономической истории СССР и анализу плановой системы Советского Союза: «The Soviet Defence Industry Complex from Stalin to Khrushchev», «Soviet Planning in Peace and War 1938−1945».

Публикация: Царьград

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!
Нажмите “Подписаться на канал”, чтобы читать “Завтра” в ленте “Яндекса”

Влияние Второй мировой войны на экономику США

Экономические итоги второй мировой войны. Соединенных Штатам Америки мировые войны всегда служили ступеньками к экономическому и политическому лидерству в капиталистическом мире. Отделенные от центров военных действий двумя океанами, США не переживали разрушений на своей территории. Людские потери страны были незначительными. В то же время, наживаясь на военных поставках и пользуясь временным ослаблением конкурентов, американские империалисты добивались беспрецедентного укрепления своих позиций.

В годы второй мировой войны промышленное производства США росло быстрыми темпами и увеличилось за период с 1939 по 1944 г. более чем в 2 раза. Правда, производственные мощности страны наращивались гораздо медленнее – их расширение составило приблизительно 30%. В значительной мере рост объема производства достигался за счет более эффективной эксплуатации ранее бездействовавших или недогруженных мощностей и сокращения армии безработных. Очередное подтверждение получился трагическое свойство капитализма полностью использовать производственные ресурсы общества лишь в условиях мировых войн.

Война существенно повлияла не только на масштабы, но и на структуру американской экономики. Опережающими темпами росли производственные мощности в цветной металлургии и металлообрабатывающей промышленности. Заметно, увеличился удельный вес технически передовых отраслей: производство алюминия, например, выросло за годы войны в 6 раз, выпуск самолетов – более чем в 16, а синтетического каучука – более чем в 400 раз. Одним из важнейших итогов второй мировой войны явилось создание в США крупной военной промышленности, сохраняющей важное значение не только в экономической, но и в политической жизни страды.

Вторая мировая война чрезвычайно усилила процесс концентрации производства в США. Количество крупнейших предприятий с числом рабочих свыше 10 тыс. человек увеличилось в 7 раз. в 1944 г. на них было занято 30,4% всех рабочих обрабатывающей промышленности США. Концентрация производства сопровождалась концентрацией и централизацией капитала, усилением могущества крупнейших монополий. Именно крупнейшие корпорации пользовались во время войны особыми привилегиями – им доставались военные заказы правительства, предоставлялось право на получение дефицитных материалов и сырья, устанавливались исключительно выгодные условия амортизации. Безвозмездно или за минимальную плату монополии получали в эксплуатацию предприятия, построенные за государственный счет. В результате чистая прибыль корпораций была во время войны в 3 раза больше, чем до нее, а доля 100 крупнейших корпораций в продукции обрабатывающей промышленности США выросла за годы войны с 30 до 70%.

Война ускорила процесс интенсификации сельскохозяйственного производства. Огромный спрос на продукты американского сельского хозяйства со стороны государства (для снабжения вооруженных сил США и поставок по ленд-лизу) и отчасти населения (в связи с ростом занятости) изменил соотношение цен в пользу фермеров. За время войны индекс сельскохозяйственного производства вырос почти -на 40%. Однако плодами высоких цен и интенсификации производства сумели воспользоваться лишь менее половины американских ферм: механизация и химизация сельского хозяйства усилили позиции крупных производителей, ускорили процесс «вымывания» мелких и отчасти средних хозяйств.

Экономический цикл в США (в отличие от стран Западной Европы и Японии) не был прерван войной, а лишь подвергся существенной деформации. Поскольку отвлечение части продукции I подразделения на военные нужды растягивает срок воспроизводства элементов основного капитала в гражданских отраслях, длительность экономического цикла в этой связи может возрастать. В США начавшийся перед войной экономический цикл продлился на II лет-с 1937 по 1948 г.

Читайте также:  За проданное авто пенсионеру начислили транспортный налог: живая история

Вторая мировая война имела и еще одно важное следствие – наряду с некоторыми другими факторами она способствовала нарушению синхронности мирового капиталистического цикла. Временная асинхронность развития цикла в США и других капиталистических странах создавала условия для более быстрого преодоления перепроизводства на путях внешнеэкономической экспансии.

Вторая мировая война создала особо благоприятные условия для экономического развития США. Именно на конец 1940-х гг. приходится пик могущества американского империализма в буржуазном мире. Благодаря военным заказам и «впрыскиванию» огромных государственных средств на расширение и модернизацию производства США стали обладателем 60% промышленных мощностей капиталистического мира. Сельское хозяйство США получило в условиях военной конъюнктуры толчок к коренной перестройке своей технической базы. На период войны американская экономика оказалась застрахованной не только от затяжного аграрного, но и от циклических кризисов перепроизводства. В этой связи, а также вследствие тяжелого урона, нанесенного экономическому потенциалу других участников «войны, доля США в мировом капиталистическом производстве выросла в 1937–1947 гг. с 35 до 56%, а в мировом капиталистическом экспорте -с 14 до 33%. Экспорт американских товаров в воюющие страны способствовал золотому «ожирению» США – к концу войны там сконцентрировалось около 2/3 мировых запасов золота.

Отражением непререкаемого лидерства США в первые послевоенные годы явилось приобретение долларом привилегированного положения резервной валюты. Закрепленная решениями Бреттонвудсской международной валютно-финансовой конференции (1944 г.) роль доллара как главной валюты международных платежей и расчетов, а также сохранявшийся долгие годы искусственно завышенный курс доллара способствовали вывозу капитала из США, росту их заграничной «империи».

Послевоенная реконверсия и циклическое развитие экономики в конце 1940-х — 1950-е гг. Задача перевода военизированной американской экономики на мирные рельсы в полный рост встала уже в 1944 г. Государственное управление военной мобилизации и реконверсии направило свои усилия на решение возникших проблем к максимальной выгоде для крупного капитала. В связи с отменой контроля за ценами прибыль монополий резко возросла – в 1946 г. она оказалась в 1,5 раза выше самых высоких прибылей военного времени. Обогащению крупнейших корпораций способствовало и решение о распродаже 2800 государственных заводов, построенных в годы войны. Государственные предприятия перешли в руки ведущих монополий в среднем за 60% их номинальной цены.

Реконверсия хозяйства в соответствии с нуждами мирного времени явилась главной причиной сокращения . производства в 1945-1946 гг., вследствие чего занятость в промышленности и на транспорте заметно снизилась. Ряды безработных пополнили и тысячи демобилизованных из вооруженных сил США.

В основе, последовавшего за периодом реконверсии экономического подъема лежала накопленная за годы войны потребность в обновлении основного капитала гражданских отраслей. Росту объема производства способствовали также рекордное увеличение товарного экспорта в разоренные войной страны Европы, «отложенный» спрос населения США на потребительские товары (включая жилье и автомобили) и расширение потребительского кредита. Тем не менее уже в 1948 г. экономика США вступила в кризис перепроизводства, завершивший затянувшийся экономический цикл 1937-1948 гг.

Некоторому смягчению кризиса. 1948-1949 гг., развитию последующего промышленного подъема способствовал и так называемый «план Маршалла» (по имени государственного секретаря тех лет) – крупномасштабный план экономической «помощи» пострадавшим в войне странам Западной Европы. В течение четырех лет (1948-1952 гг.) туда было вывезено товаров и капиталов на общую сумму 17 млрд. долл. (около 4% национального дохода этих стран). Соединенные Штаты стремились изобразить «план Маршалла» как чисто экономическое и даже филантропическое мероприятие. На самом деле, однако, его значение имело преимущественно военно-политический характер: укрепление не только экономического, но и политического влияния США в Европе, содействие восстановлению экономического потенциала и ремилитаризации Германии, непосредственная подготовка к объединению капиталистической Европы в агрессивный военный союз под эгидой США, к созданию НАТО.

Промышленный подъем начала 1950-х гг. подстегивался взвинчиванием военных расходов правительства США в связи с интервенцией в Корее – почти в 4 раза с 1950 по 1953 г. Валовая продукция обрабатывающей промышленности увеличилась за это время на 40%. Тем не менее подъем оказался непродолжительным – уже в 1953 г. начался очередной кризис перепроизводства.

Наступление кризиса совпало по времени с окончанием войны в Корее. Сокращение военных расходов, однако, было незначительным и не могло оказать определяющего воздействия на динамику производства. Кризис носил циклический характер, по глубине. падения промышленного производства был близок к кризису 1948-1949 гг. (9,1%), а по продолжительности даже превосходил его (13 месяцев).

Особенностью последовавших за кризисом 1953-1954 гг. оживления и подъема в экономике было сравнительно незначительное сокращение армии безработных. С середины 1950-х гг. в США возобновилась хроническая безработица.

Начавшийся в 1957 г. циклический кризис оказался самым тяжелым за весь предшествовавший послевоенный период. Падение промышленного производства составило 12,6%.* Фаза кризиса продлилась 9 месяцев, однако докризисный уровень оказался восстановленным лишь через два года и два месяца. Необычным было «поведение» цен – впервые в истории циклических кризисов они не только не падали, но и продолжали расти, препятствуя рассасыванию товарных излишков. Инфляция наряду с хронической безработицей стала постоянным спутником капитализма. Характерно и то, что в 1957-1958 гг. кризис переживали не только США, но и другие капиталистические страны. Это затрудняло процесс выхода из кризиса.

Итак, для США на втором этапе общего кризиса капитализма характерным было усиление неравномерности экономического развития. За 15 послевоенных лет кризисы перепроизводства поражали национальную промышленность 4 раза, хотя и отличались от довоенных несколько меньшей глубиной и продолжительностью падения производства. В сельском хозяйстве США постепенно возобновился хронический аграрный кризис. Цены на продукцию фермерских хозяйств снова начали падать. Фермерам вновь выплачивались специальные премии за сокращение посевных площадей. Примерно 80% отпускаемых правительством средств попадало в руки наиболее зажиточной части фермерства. В то же время продолжался начавшийся еще в годы войны технический переворот в сельскохозяйственном производстве. Производительность труда росла здесь опережающими темпами по сравнению с другими основными сферами материального производства. Индустриализация сельского хозяйства США ускорила массовое разорение фермеров, привела к дальнейшему сокращению сельского населения – в 1955 г. оно составляло уже 11,6% от общей численности населения США против 18% в 1945 г. и 23% в 1940 г.

Обострению экономических проблем США способствовала характерная для послевоенного периода милитаризация экономики. За первые 15 послевоенных лет США израсходовали на военные нужды более 500 млрд. долл. Это примерно в 40 раз больше, чем за 15 лет, предшествовавших второй мировой войне. Широкое развитие получила система военных баз США за рубежом. Кроме того, США потратили много миллиардов долларов на вооружение других капиталистических государств – членов НАТО.

Военные расходы финансировались в значительной мере за счет роста государственной задолженности, возросшей с 1939 по 1960 г. в 9 раз. * Этот фактор наряду с другими (монополистическая практика ценообразования, кредитная политика правительства и т. д.) вызвал быструю инфляцию. Со времени второй мировой войны покупательная способность доллара непрерывно падала и к 1955 г. уже едва превышала 50% от уровня 1939 г. Милитаризация в большой мере содействовала и обострению проблемы хронической безработицы, во-первых, потому, что отвлечение крупных материальных ресурсов на непроизводительные цели тормозило общие темпы экономического роста страны, во-вторых, потому, что органическое строение капитала в военных отраслях было гораздо выше, чем в гражданских.

В то же время в годы второго этапа общего кризиса капитализма продолжалось укрепление позиций США в мировом капиталистическом хозяйстве. Именно в 1940-1950-е гг. сложился «технологический отрыв» США от стран Западной Европы и Японии, хотя доля США в промышленном производстве капиталистического мира уже в 1950-е гг. начала сокращаться (с 54,5% в 1950 г. до 46 %в1960 г.).

Уже в годы войны и сразу после ее окончания США расходовали значительные средства на научные исследования и разработки. Примерно на 10 лет раньше, чем в других ведущих капиталистических странах, в США получили развитие многие новые прогрессивные отрасли: производство электроники, многих видов пластмасс, синтетических материалов и т. д. Обобщающим показателем сложившегося научно-технического превосходства США над их основными конкурентами является уровень производительности труда. В 1955 г. средняя производительность труда в Великобритании и ФРГ составляла примерно 40% от производительности труда в США, во Франции-44, а в Японии-всего 17%.

Свой «технологический отрыв», а также статус доллара как главной резервной валюты США активно использовали в интересах внешнеэкономической экспансии. Инвестиции американских трестов и концернов за. рубежом росли в послевоенные годы в 1,5 раза быстрее, чем внутри страны. Сумма поступлений от заграничных инвестиций США выросла в течение 15 послевоенных лет более чем в 4 раза. США превратились в родину крупнейших в мире транснациональных корпораций (ТНК). Последние при поддержке правительства взяли курс на снабжение, страны дешевым импортным сырьем ценой жестокой неоколониальной эксплуатации развивающихся стран. Поэтому американский капитал вкладывался в этот период главным образом в добывающую промышленность развивающихся стран. На первом месте стояли инвестиции в нефтяную промышленность Латинской Америки и Ближнего Востока.

Транснациональными стали в этот период не только крупнейшие промышленные, но и ведущие банковские монополии США: в 1960 г. 9 американских банков имели уже около 100 иностранных филиалов.

В годы второго этапа общего кризиса капитализма в США продолжалось развитие системы государственно-монополистического регулирования. Ее особенность в США заключалась в сравнительно небольшой роли государственного сектора: на государственных предприятиях и в середине 80-х гг. производится всего 1,я-2% всей промышленной продукции.яГосударственная собственность распространяется в основном на сферу производственной инфраструктуры (каналы, аэропорты, железные дороги и т. д.). Значительную часть собственности государства составляет фонд общественных земель. Наконец, характерной для США является высокая степень милитаризации государственной собственности: к концу 1950-х гг. на военные активы приходилось чуть меньше 40% всего имущества государства.

Обогащение американских монополий и развитие государственно-монополистического регулирования экономики США не привели к улучшению положения широких трудящихся масс. Наоборот, уже в ходе послевоенной реконверсии их жизненный уровень резко снизился. В связи с сокращением рабочей недели и ростом безработицы номинальная заработная плата рабочих упала на 30-50%.

В то же время цены на товары первой необходимости круто взмыли вверх, особенно после отмены в 1946 г. государственного контроля за ценами.

Рабочие были вынуждены бороться за сохранение своих реальных доходов. По стране прокатилась волна крупных забастовок. 1946 г. с числом бастующих более 4,5 млн. человек побил рекорд в истории США.

Для блокирования рабочего движения» а также в целях борьбы с растущим влиянием коммунистических идей конгресс США принял в 1947 г. реакционнейший «Акт регулирования трудовых отношений», известный как «закон Тафта – Хартли». Тем самым был нанесен сокрушительный удар по правам профессиональных союзов, завоеванным в годы президентства Ф.Рузвельта.

Началась неприкрытая травля членов Коммунистической партии США! Еще сильнее развернулось наступление реакции в начале 1950-х гг., в период «маккартизма». «Холодная война» в международной политике обернулась внутри страны тотальной слежкой и запугиванием населения, преследованиями не только прогрессивных, но и либерально-буржуазных общественных и политических деятелей, объявлением Коммунистической партии США «вне закона» и т. д.

Продолжало ухудшаться экономическое положение трудящихся США: начиная со второй половины 1950-х гг. они испытывали на себе непрерывный двойной гнет – хронической безработицы и «ползучей» инфляции. Армия «лишних людей», не рассасывающаяся даже в условиях экономического подъема, достигла к 1960 г. 4 млн. человек. Индекс стоимости жизни вырос к 1960 г. на 10% по сравнению с 1955 г. и на 23% по сравнению с 1948 г. Эксплуатируемое большинство населения страны самым непосредственным образом ощущало на себе последствия углубления общего кризиса капитализма как в экономической, так и в политической областях.

Экономика США в период Второй мировой войны и после нее

В годы Второй мировой войны для США повторилась ситуация Первой. Военные действия проходили в Европе, ее хозяйство разрушалось. В войну США вступили позже других стран, но и после этого не испытали ее разрушительного действия: на территории США военные действия не велись. Людские потери на территории США составили 6 человек, погибших от взрыва бомбы, запущенной из Японии на воздушном шаре. Согласно проведенным обследованиям, американское население в годы войны одевалось и питалось лучше, чем в довоенные годы.

Вклад США в победу над Германией был преимущественно материальным. 46 млрд. долл, составили поставки по ленд-лизу, т.е. передача участникам войны против Германии различных военных материалов. Это не было подарком. Президент Трумэн справедливо отмечал: “Деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно, спасли множество американских жизней. Каждый русский, английский или австралийский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шел в бой, пропорционально сокращал военные опасности для нашей собственной молодежи”.

Но ленд-лиз был выгоден не только этим. Чтобы отправить снаряжение союзникам, оно закупалось у американских корпораций; ленд-лиз вызвал экономическое оживление, увеличение занятости, новые доходы, новое строительство. В годы войны увеличился вес государства. Военные промышленные предприятия строило тогда государство. Было построено 2,5 тыс. новых заводов, оснащенных передовой техникой. После войны эти предприятия были проданы монополиям, причем продавались они в 3—5 раз дешевле, чем обошлись государству.

Естественно, что в этих условиях война обеспечила новый скачок в экономическом развитии США. Промышленное производство выросло с 1938 по 1948 г. более чем в 2 раза. Для сравнения отметим, что за период между войнами, т.е. за 20 лет мирного развития, производство выросло только на 38%. Выросла и доля США в мировом производстве. Если перед войной США давали 40% мировой капиталистической промышленной продукции, то к концу войны — 62%.

С 1938 по 1990 г. промышленное производство США выросло в 10,1 раза, тогда как производство индустриальных капиталистических стран в целом — только в 8,5 раза. Но это не значит, что за послевоенный период промышленность США росла опережающими темпами. Иллюзия опережающих темпов получается потому, что у США, в отличие от европейских стран и Японии, не было перерыва в развитии, связанного со Второй мировой войной. Европейские страны только в 1948 г. восстановили довоенный уровень производства. А промышленность США именно в это время росла ускоренными темпами. С 1938 по 1990 г. промышленное производство индустриальных капиталистических стран выросло в 5,7 раза, а производство США — только в 4,6 раза, с 1971 по 1990 г., т.е. за 20 лет, производство индустриальных стран выросло на 76%, а США — на 24%. Если к концу войны доля США в производстве индустриальных капиталистических стран составила, как уже сказано, 62%, то к началу 80-х годов — только 35%.

Читайте также:  Если попал в ДТП, что делать виновнику и потерпевшему

Правда, США сохраняют 1-е место в мире по основным экономическим показателям. Огромная территория и масштабы хозяйства, международные связи американских корпораций обеспечивают американской промышленности определенные преимущества. Американские корпорации крупней европейских или японских. Например, в 60-х годах прибыль только одной американской корпорации “Дженерал моторе” была больше совокупной прибыли 30 крупнейших европейских компаний.

А в условиях научно-технической революции от абсолютных размеров прибыли зависит успех дела. Решающим фактором развития стали научные исследования, а содержать собственные научно-исследовательские институты за счет отчислений от прибыли может только очень крупная фирма. Американские корпорации за счет прибыли могут вести собственные исследования, европейские — практически нет. Здесь количество переходит в качество.

За послевоенное время американское хозяйство испытало девять кризисов, или, как теперь принято говорить, спадов. Но послевоенные кризисы намного слабее, чем довоенные; производство сокращается не на 30—50%, а только на 5—10%. Это действие государственного регулирования хозяйства, о котором речь пойдет позже. В промежутках между спадами сохраняется недогрузка производственных мощностей и безработица. Недогрузка производственных мощностей США в 80-х годах составляла 20%, безработица — 7%.

Неравномерность развития разных отраслей промышленности увеличилась, и теперь все в большей степени общие спады дополняются “структурными” кризисами, когда отдельные отрасли испытывают застой в период общего подъема. В таком положении чаще всего оказываются “старые” отрасли — особенно угольная и металлургическая промышленность.

С начала века монополии существенно изменились. Во-первых, в большинстве случаев они перестали быть монополиями в прежнем смысле слова. Они обычно уже не монополизируют производство какого-то товара, да это практически стало и невозможно в условиях мирового рынка. Как правило, в отрасли действует несколько корпораций, конкурирующих между собой. Идет процесс диверсификации — перехода к многоотраслевым корпорациям — конгломератам. В условиях неравномерности развития отраслей стало рискованно опираться на одну отрасль. Корпорации стремятся включать в свой состав несколько отраслей, чтобы в трудное время переключать силы на наиболее перспективные.

Во-вторых, в условиях интеграции, усиления международных связей крупнейшие корпорации все более становятся транснациональными. Как правило, крупная корпорация имеет много филиалов, дочерних компаний в разных странах. Это облегчает сбыт продукции за границей, позволяет использовать ресурсы и благоприятные возможности, имеющиеся в той или иной стране. Например, в слаборазвитую страну переносятся трудоемкие, простейшие операции, чтобы использовать дешевую местную рабочую силу.

В-третьих, в большинстве случаев корпорации и финансовые группы потеряли семейный характер, т.е. во главе группы стоят многие акционеры, а не представители одной семьи. А общее число акционеров крупной корпорации доходит до миллионов: администрация усиленно распространяет акции среди работников.

В-четвертых, самые большие доходы теперь имеют не капиталисты, не владельцы капитала, акционеры, а управляющие, менеджеры, в руках которых и сосредоточено управление корпорациями. Из десяти крупнейших промышленных корпораций мира — 8 американских, из 10 крупнейших банков мира — только 2 американских.

Крупнейшей финансовой группой мира остается группа Морганов, точнее, их преемники, потому что группа потеряла семейный характер. Во главе группы стоит уже не один, а целых пять банков, интересы которых переплетены. Следует оговориться, что понятие финансовой группы стало довольно расплывчатым, и мы не можем сказать точно, входит ли в состав группы Морганов крупнейший коммерческий банк мира “Сити корпорейшн”, хотя значительная часть капиталов группы сюда входит. Более того, группа участвует своими капиталами в корпорациях группы Рокфеллеров, а группа Рокфеллеров в свою очередь участвует своими капиталами в компаниях группы Морганов. Группа Морганов контролирует корпорации сталелитейной, автомобильной, электротехнической промышленности, железные дороги. Наиболее известные из этих корпораций — концерн “Дженерал моторе” — в прошлом крупнейшая в мире, а теперь вторая по мощности монополия, и компания “Дженерал электрик”.

После войны относительное могущество Морганов пошатнулось — их стали догонять другие. Дело в том, что основой их могущества было монопольное положение в черной металлургии и на железнодорожном транспорте, а теперь эти отрасли оказались в застое. Но Морганы быстро переключились на другие отрасли — электротехническую промышленность, приборостроение, производство конторского оборудования и проч., и восстановила прежнее положение.

2-е место в мире и в США по-прежнему занимает группа Рокфеллеров. В основном это банк “Чейз Манхэттен” и нефтяная промышленность. Главной корпорацией группы является “Экссон” (бывшая “Стандард Ойл”) — крупнейшая в мире промышленная корпорация. Но теперь в состав империи Рокфеллеров входят и другие отрасли, а своими капиталами группа участвует во многих компаниях и банках, которые совсем не являются составными частями этой империи.

Из остальных финансовых групп можно отметить Калифорнийскую, во главе которой стоит второй по величине банк капиталистического мира “Бэнк Америка Корпорейшн”. Карьера основателя этой группы Джанини началась со случайности. В 1906 г. на Сан-Франциско обрушилось стихийное бедствие — землетрясение и пожар. Маленький банк Джанини уцелел. Вокруг были развалины, среди которых высилось здание банка, на пороге которого молился хозяин. Банк стал пользоваться необыкновенной популярностью и пошел в гору. Джанини первым в Америке стал обслуживать но только фирмы, но и рядовых американцев. Это оказалось очень прибыльным делом, и с Джанини стали брать пример остальные.

Потом в состав империи Джанини вошли крупные самолетостроительные компании “Локхид” и “Дуглас”; Калифорнийская сельскохозяйственная корпорация, которая держит в своих руках предприятия по переработке сельскохозяйственных продуктов в

Калифорнии, а тем самым калифорнийские фермеры через систему договоров о поставке и кредитов оказываются вплетены в хозяйство финансовой империи. В сфере интересов Калифорнийской группы — и значительная часть кинопромышленности Голливуда.

Группа Дюпонов — исключение. Она сохранила семейный характер: во главе ее стоит многочисленное семейство Дюпонов. Центром группы является не банк или другое финансовое учреждение, а химический трест “Дюпон де Немур”. Начали Дюпоны с производства пороха и оружия, а в настоящее время в состав группы входят фирмы разных отраслей промышленности, в частности авиационной, но главную роль играет химическая промышленность. “Дюпон де Немур” специализируется преимущественно на производстве синтетических материалов. Большинство названий этих материалов, например тканей — “нейлон”, “силон” и др., было придумало в этом тресте. Основой процветания треста являются достижения ученых, работающих в институтах и лабораториях, которые занимают 1-е место в корпорации и финансируются в первую очередь. Научным работникам предоставляется возможность проводить исследования по своему усмотрению, но если компания внедряет открытие ученого в производство, его автор получает определенную долю прибыли от реализации. Благодаря этому в компании постоянно рождаются новые материалы. Первые несколько лет после появления нового вида продукции трест, пользуясь монопольным положением в производстве, получает сверхприбыль. Затем секрет производства перестает быть таковым, аналогичную продукцию начинают выпускать другие фирмы, а Дюпоны достают из портфеля и запускают в производство новый проект. Предполагается, что у них в запасе еще много нереализованных проектов по выпуску новых видов.

Каким образом в послевоенный период американское государство регулирует экономическое развитие страны?

Ответ прост — в США, как и в других странах, существует государственный сектор хозяйства, т.е. хозяйственные объекты, принадлежащие государству. В состав этого сектора входит приблизительно четверть национальных богатств страны. Государству принадлежит часть инфраструктуры. Инфраструктура (почта, дороги, школы, больницы) — это отрасли, обслуживающие хозяйство и население, обеспечивающие уровень цивилизации. В состав государственного сектора входят также военные объекты и некоторые предприятия малорентабельных отраслей, куда частные инвесторы неохотно вкладывают средства. Но государственный сектор США — не главный инструмент государственного регулирования.

Государство регулирует хозяйственное развитие в основном через государственный бюджет. Раньше через бюджет проходила незначительная часть национального дохода. Теперь американское государство изымает в виде налогов и других поступлений и использует как государственный капитал около трети валового национального продукта. Использованием этих денег государство и регулирует экономическое развитие. Каким образом?

Во-первых, государственными заказами промышленным фирмам. По заказам государства работает свыше 20% американской промышленности. Например, электронная промышленность загружена государственными заказами более чем на 60%. Государственные заказы вызывают рост производства не только отрасли, их получившей, но и других: фирмы, выполняющие заказы, в свою очередь заказывают сырье, материалы, оборудование и т.д. фирмам других отраслей, а рабочие последних покупают товары.

Во-вторых, государственным строительством. Свыше 20% нового строительства в США ведется государством на государственные средства. Не нужно повторять, какое это воздействие оказывает на хозяйство страны.

В-третьих, государство принимает на себя расходы по научным исследованиям. Около 60% всех научных исследований в США проводится на средства государства.

Государство регулирует экономическое развитие не только тем, как оно тратит деньги, но и тем, как оно их получает, налогами. Например, широко практикуется стимулирование экономического роста уменьшением налогов с инвестиций. С той части прибыли, которая распределяется между акционерами и идет на личное потребление, берется довольно высокий налог, но очень низкий — с той части, которая вкладывается обратно в производство. Это побуждает фирмы увеличивать капиталовложения. Не берется налог с различных благотворительных фондов, что побуждает фирмы вкладывать деньги в сферы культуры и просвещения. И наоборот, сокращением государственных заказов, увеличением налогов государство могло бы вызвать снижение темпов промышленного роста. Но, как правило, в этом направлении государственная экономическая политика не проводится.

Дополнительным элементом государственного регулирования является ссудный процент. В США государство через Федеральную резервную систему (ФРС), т.е. через объединение банков, действующее под контролем государства, может увеличивать или уменьшать ссудный процент, делать деньги “дорогими” или “дешевыми”. Когда процент понижается, т.е. дается дешевый кредит, капиталисты стремятся воспользоваться дешевыми деньгами, берут ссуды в банках и вкладывают их в производство. Темпы роста увеличиваются. Повышается ссудный процент — понижаются темпы.

До конца 70-х годов задачей ФРС было стимулирование экономического роста, т.е. обеспечение дешевого кредита. Затем задача усложнилась. С нарастанием инфляции и для ее сдерживания ФРС была вынуждена повышать процент. Учетная ставка, которая прежде составляла 4—6%, в начале 80-х годов поднялась до 20%. Это вызвало огромный прилив капиталов в США из-за границы, и экономический рост в США в 80-х годах происходил в значительной степени за счет иностранных капиталов. Таким образом, и повышение процента оказалось выгодно Соединенным Штатам.

Характер и методы государственного регулирования со времени “нового курса” Рузвельта существенно изменились. Тогда государство сдерживало рост производства, ставило его в определенные рамки, чтобы не производилось товаров больше, чем может поглотить рынок сбыта, чтобы не было кризиса.

Теперь — наоборот: государство стимулирует рост производства, потому что в условиях научно-технической революции обеспечить соответствие спроса и предложения, производства и потребления товаров можно лишь при определенных темпах роста. Современную экономику иногда называют “велосипедной” — остановка в развитии грозит падением.

В заключение необходимо рассмотреть те изменения, которые начались в системе государственного экономического регулирования при президенте Рейгане. Эти изменения сначала в прессе называли “рейганомикой”, а позже они приобрели название неоконсервативной реформы государственного регулирования. Толчком к этой реформе стало обострение проблем государственного регулирования в 70-х годах.

Увеличение государственных расходов было эффективной антикризисной мерой, но вело к усилению инфляции. Вначале оставалась альтернатива — кризис или инфляция, альтернатива, позволяющая переносить упор на то или другое. Но затем кризисные явления и инфляция стали сливаться, так что кризис стал сопровождаться не уменьшением, а ростом цен. Система государственного регулирования заходила в тупик.

Администрация Рейгана решила ослабить государственное регулирование, вернувшись до некоторой степени к старым добрым временам рыночного регулирования. Это означало прежде всего сокращение налогов и государственных расходов, ослабление юридической регламентации бизнеса. Но сократить государственные расходы оказалось значительно сложнее, чем налоги. В частности, попытки уменьшить военные расходы столкнулись с сопротивлением военно-промышленного комплекса. Поэтому в наибольшей степени стали сокращаться расходы на социальные программы, на борьбу с бедностью, но это была сравнительно небольшая доля государственных затрат. В результате расходы стали превышать доходы, увеличивая дефицит бюджета, и государственный долг стремительно нарастал.

Следует подчеркнуть, что неоконсервативная реформа не означает отказа от государственного регулирования и полного возврата к свободным рыночным отношениям. Она переносит центр тяжести с прямого вмешательства государства в экономическую жизнь на косвенные, экономические методы, на денежно-кредитное регулирование.

36. Экономика сша в годы второй мировой войны.

В годы Второй мировой войны для США повторилась ситуа­ция Первой. Военные действия проходили в Европе, ее хозяй­ство разрушалось. В войну США вступили позже других стран, но и после этого не испытали ее разрушительного действия:

на территории США военные действия не велись. Людские потери на территории США составили 6 человек, погибших от взрыва бомбы, запущенной из Японии на воздушном шаре. Согласно проведенным обследованиям, американское насе­ление в годы войны одевалось и питалось лучше, чем в дово­енные годы.

Вклад США в победу над Германией был преимущественно материальным. 46 млрд. долл. составили поставки по ленд-лизу, т.е. передача участникам войны против Германии различных военных материалов. Это не было подарком. Президент Трумэн справед­ливо отмечал: «Деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно, спасли множество американских жизней. Каждый русский, анг­лийский или австралийский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шел в бой, пропорционально сокращал военные опасности для нашей собственной молодежи».

Читайте также:  Почему до сих пор не закроют даркнет: расскажет эксперт по блокчейну

Но ленд-лиз был выгоден не только этим. Чтобы отправить снаряжение союзникам, оно закупалось у американских корпо­раций. Ленд-лиз вызвал экономическое оживление, увеличение за­нятости, новые доходы, новое строительство. В годы войны увели­чился вес государства. Военные промышленные предприятия стро­ило тогда государство. Было построено 2,5 тыс. новых заводов, ос­нащенных передовой техникой. После войны эти предприятия были проданы монополиям, причем продавались они в3-5разде-шевле, чем обошлись государству.

Естественно, что в этих условиях война обеспечила новый ска­чок в экономическом развитии США. Промышленное производ­ство выросло с 1938 по 1948 г. более чем в два раза. Для сравнения отметим, что за период между войнами, т.е. за 20 лет мирного раз­вития производство выросло только на 38%. Выросла и доля США в мировом производстве. Если перед войной США давали 40% мировой капиталистической промышленной продукции, то к кон­цу войны – 62%.

С 1938 г. по 1990 г. промышленное производство США вы­росло в 10,1 раза, тогда как производство индустриальных ка­питалистических стран в целом – только в 8,5 раза. Но это не значит, что в послевоенный период промышленность США росла опережающими темпами. Иллюзия опережающих тем­

пов возникает потому, что у США, в отличие от европейских стран и Японии, не было перерыва в развитии, связанного с ми­ровой войной. Европейские страны только в 1948 г. восстано­вили довоенный уровень производства. А промышленность США именно в это время росла ускоренными темпами. За период с 1938 г. по 1990 г. промышленное производство инду­стриальных капиталистических стран выросло в 5,7 раза, а производство США – только в 4,6 раза за период с 1970 г. по 1990 г., т.е. за последние 20 лет, производство индустриаль­ных стран выросло на 76%, а США – на 24%. Если к концу войны доля США в производстве индустриальных капитали­стических стран составила, как уже сказано, 62%, то к началу 80-х годов – только 35%.

Правда, США сохраняют первое место в мире по основным экономическим показателям. Огромная территория и масш­табы хозяйства, международные связи американских корпо­раций обеспечивают американской промышленности опреде­ленные преимущества. Американские корпорации крупнее европейских и японских. Например, в 60-х гг. прибыль толь­ко одной американской корпорации «Дженерал моторе» была больше совокупной прибыли 30 крупнейших европейских компаний.

В условиях научно-технической революции от абсолютных раз­меров прибыли зависит успех дела. Решающим фактором развития стали научные исследования, а содержать собственные научно-ис­следовательские институты за счет отчислений от прибыли может только очень крупная фирма. Американские корпорации за счет при­были могут вести собственные исследования, европейские – редко. Здесь количество переходит в качество.

За послевоенное время американское хозяйство испытало 9 кризисов, или, как теперь более принято говорить, спадов. Но послевоенные кризисы намного слабее, чем довоенные; произ­водство сокращается не на 30-50%, а только на 5-10%. Это дей­ствие государственного регулирования хозяйства, о котором речь пойдет позже. В промежутках между спадами сохраняется недо­грузка производственных мощностей и безработица. Недогруз­ка производственных мощностей США в 80-х гг. составляла 20%, безработица – 7%.

Неравномерность развития разных отраслей промышленнос­ти увеличилась, и теперь все в большей степени общие спады до­полняются «структурными» кризисами, когда отдельные отрасли испытывают застой в период общего подъема. В таком положении чаще всего оказываются старые отрасли, особенно угольная и ме­таллургическая промышленность.

Влияние второй мировой войны на экономику США

США приняли непосредственное участие во второй мировой войне с декабря 1941 г., после того как вступление в иойну Советского Союза уже предопределило историческую победу над фашизмом. Война привела к огромному обогащению США. В отличие от других капиталистических стран, заметно пострадавших в годы войны, Соединенным Штатам удалось значительно увеличить производственный потенциал и укрепить свои международные позиции. В ходе военных действий, происходивших, как известно, далеко от американского континента, США не испытали большого ущерба; не знали американцы ни тяжести воздушных бомбардировок, ни гнета вражеского нашествия.

Людские потери, понесенные США, были сравнительно невелики, составив за все годы войны 415 тыс. человек погибших и 671 тыс. раненых. В то же время война вызвала гигантский сйрос на вооружение и военные материалы, в связи с чем рынок сбыта для американской производственной машины чрезвычайно расширился.

Выполняя роль «арсенала» для союзников, предоставляя им в порядке «ленд-лиза» или по другим соглашениям крупные военные поставки, США получили богатые возможности для развертывания своей промышленности и сельского хозяйства.

Наживаясь на военных поставках, господствующая верхушка Соединенных Штатов процветала. Полным ходом вертелась бюрократическая деловая машина американского монополистического капитала, заполняя карманы буржуазии новыми и новыми пачками долларов. Улицы больших городов, залитые по вечерам ярким светом неоновых реклам, всем своим видом демонстрировали кажущееся благополучие и беспечность американской жизни.

Если сравнить эту картину с положением Западной Европы, погруженной в глубокий средневековый мрак фашистской неволи, с ее лагерями смерти, голодом, разрухой, миллионами человеческих жертв, то контраст окажется разительным.

Хозяйство США в значительной степени было подчинено выполнению военных заказов правительства, общая сумма которых с июня 1940 по сентябрь 1944 г. составила i75 млрд. долл. Именно на эти деньги монополиями за годы войны было построено и поставлено военному ведомству свыше 300 тыс. самолетов, 87 тыс. танков, 383 тыс. различных артиллерийских орудий, 2,4 млн. грузовых машин, военно-морские суда общим водоизмещением в 8 млн. т, торговые суда водоизмещением в 53 млн. т и т. п.

Военные заказы послужили мощным стимулом для роста американской промышленности. С 1939 по 1945 г. производство электроэнергии в стране возросло на 74 %, выплавка стали — на 50 %, добыча нефти — на 35 %. Общий объем промышленной продукции США достиг максимального размера в 1943 г., когда он более чем вдвое превысил уровень 1937 г. В разгар войны США давали около 60 % мирового капиталистического промышленного производства. Чтобы обеспечить этот рост, потребовалось осуществить широкое новое строительство производственных предприятий, в значительной степени финансировавшееся государством за счет бюджета.

Так, из 25,8 млрд. долл., вложенных за годы войны в обрабатывающую промышленность США, 17,2 млрд. приходилось на государственные инвестиции. Увеличению производства в США способствовали также такие факторы, как использование ранее простаивавших производственных мощностей, вовлечение в производственный процесс женщин и многомиллионной армии безработных.

Что касается реализации возросшей продукции, то помимо снабжения собственных вооруженных сил и военных поставок союзникам, США, пользуясь выгодным географическим положением и удаленностью от непосредственного театра военных действий, активизировали свой товарный вывоз и экспорт капитала в сферы влияния обеих воюющих капиталистических группировок. Особенно интенсивно американский капитал вторгался в страны Британской империи, в Латинскую Америку, в страны Азии. Объем американского экспорта, накануне войны немногим превышавший 3 млрд. долл. в год, в 1944 г. возрос до 14 млрд. долл. Удельный вес США в мировом экспорте с 1937 по 1945 г. увеличился с 14,2 до 40%. Заметно возросли и американские капиталовложения за границей, составившие в 1945 г. 17 млрд. долл. против 12,3 млрд. в 1940 г.

США оказались, таким образом, к концу войны на вершине своего могущества, далеко вырвавшись вперед по сравнению со своими империалистическими конкурентами. Ведущее место в системе мирового капитализма прочно закрепилось за Соединенными Штатами, открыто провозгласившими свои претензии на экономическое и политическое господство в послевоенном мире.

Несмотря на создание в ходе войны благоприятных возможностей для резкого расширения производства, хозяйство США уже с 1944 г. начало испытывать трудности реализации, что выражалось прежде всего в росте товарных запасов. В связи с этим уже с середины 1944 г., т. е. задолго до окончания военных действий, в США началось сокращение промышленного производства, и в 1945 г. оно уже было на 15 % ниже максимального уровня, достигнутого в 1943 г. Одновременно начался спад и в сельском хозяйстве: производство кукурузы, хлопка, шерсти, поголовье крупного и мелкого рогатого скота, свиней в 1945 г. было намного ниже, чем в 1943—1944 гг.

Милитаризация хозяйства и расширение экономической экспансии способствовали получению американскими монополиями огромных сверхприбылей. В то время как для народов Европы п всего мира война была величайшим несчастьем, финансовым магнатам Уолл-стрита она принесла колоссальные богатства. Прибыли американских корпораций выросли с 3,3 млрд. долл. в 1938 г. до 23,3 млрд. в 1944 г. Господство крупнейших монополий в американской экономике еще более возросло. Именно они получали от правительства миллиардные военные заказы, в их интересах распределялось дефицитное сырье и рабочая сила. Военная конъюнктура способствовала поглощению сотен и тысяч мелких и средних предприятий крупными фирмами.

Всей своей тяжестью война легла па плечи трудящихся и не приносила радости простым американцам. Наряду с увеличением налогового бремени, в стране наблюдался значительный рост цен на предметы потребления: за годы войны цены на промышленные товары выросли на 54 %, а на сельскохозяйственную продукцию — более чем вдвое. В середине 1942 г. была введена к арточная система на важнейшие потребительские товары. Сохранялась безработица, превысившая к 1945 г. 1 млн. человек. В конце войны 70 % всех семей имели годовой доход ниже официального прожиточного минимума. В стране было выпущено 8 займов на общую сумму в 156,9 млрд. долл., что резко повысило размеры государственного долга. Все эти факты говорили о том, что вопреки заявлениям многих американских историков, вторая мировая война, обогатив капиталистов, не принесла с собой одинакового выигрыша для всех слоев населения США и не ослабила в стране социальных антагонизмов.

§3. Экономика США в период второй мировой войны и после нее

Вклад США в победу над Германией был преимущественно материальным. 46 млрд. долл. составили поставки но ленд-лизу, т.е. передача участникам войны против Германии различных военных материалов. Это не было подарком. Президент Трумэн справедливо отмечал: «Деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно, спасли множество американских жизней. Каждый русский, английский или австралийский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шел в бой, пропорционально сокращал военные опасности для нашей собственной молодежи».

Но ленд-лиз был выгоден не только этим. Чтобы отправить снаряжение союзникам, оно закупалось у американских корпораций. Ленд-лнз вызвал экономическое оживление, увеличение занятости, новые доходы, новое строительство. В годы войны увеличился вес государства. Военные промышленные предприятия строило тогда государство. Было построено 2,5 тыс. новых заводов, оснащенных передовой техникой. После войны эти предприятия были проданы монополиям, причем продавались они в 3-5 раз дешевле, чем обошлись государству.

Естественно, что в этих условиях война обеспечила новый скачок в экономическом развитии США. Промышленное производство выросло с 1938 по 1948 г. более чем в два раза. Для сравнения отметим, что за период между войнами, т.е. за 20 лет мирного развития производство выросло только на 38%. Выросла и доля США в мировом производстве. Если перед войной США давали 40% мировой капиталистической промышленной продукции, то к концу войны — 62%.

С 1938 г. по 1990 г. промышленное производство США выросло в 10,1 раза, тогда как производство индустриальных капиталистических стран в целом — только в 8,5 раза. Но это не значит, что в послевоенный период промышленность США росла опережающими темпами. Иллюзия опережающих темпов возникает потому, что у США, в отличие от европейских стран и Японии, не было перерыва в развитии, связанного с мировой войной. Европейские страны только в 1948 г. восстановили довоенный уровень производства. А промышленность США именно в это время росла ускоренными темпами. За период с 1938 г. по 1990 г. промышленное производство индустриальных капиталистических стран выросло в 5,7 раза, а производство США — только в 4,6 раза за период с 1970 г. по 1990 г., т.е. за последние 20 лет, производство индустриальных стран выросло на 76%, а США — на 24%. Если к концу войны доля США в производстве индустриальных капиталистических стран составила, как уже сказано, 62%, то к началу 80-х годов — только 35%.

Правда, США сохраняют первое место в мире по основным экономическим показателям. Огромная территория и масштабы хозяйства, международные связи американских корпораций обеспечивают американской промышленности определенные преимущества. Американские корпорации крупнее- европейских и японских. Например, в 60-х гг. прибыль только одной американской корпорации «Дженерал моторе» была больше совокупной прибыли 30 крупнейших европейских компаний.

В условиях научно-технической революции от абсолютных размеров прибыли зависит успех дела. Решающим фактором развития стали научные исследования, а содержать собственные научно-исследовательские институты за счет отчислений от прибыли может только очень крупная фирма. Американские корпорации за счет прибыли могут вести собственные исследования, европейские — редко. Здесь количество переходит в качество.

За послевоенное время американское хозяйство испытало 9 кризисов, или, как теперь более принято говорить, спадов. Но послевоенные кризисы намного слабее, чем довоенные; производство сокращается не на 30-50%, а только па 5-10%. Это действие государственного регулирования хозяйства, о котором речь пойдет позже. В промежутках между спадами сохраняется недогрузка производственных мощностей и безработица. Недогрузка производственных мощностей США в 80-х гг. составляла 20гг. безработица — 7%.

Неравномерность развития разных отраслей промышленности увеличилась, и теперь все в большем степени общие спады дополняются «структурными» кризисами, когда отдельные отрасли испыт ывают застой в период общего подьема. В таком положении чаще всего оказываются старые отрасли, особенно угольная п металлургическая промышленность.

Ссылка на основную публикацию