Где учился Герман Греф: учеба в школе, высшее образование

Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Герман Греф борется со своими детскими комплексами, а заодно и … с будущим России

Автор: А. В. Шевкин

Герман Греф борется со своими детскими комплексами, а заодно и … с будущим России

Беда, коль пироги начнёт печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник.
И.А. Крылов. «Щука и кот».

Герман Греф давно чудит на ниве образования. Всех его подвигов и не перечесть.

Известно, что он боится давать знания народу, так как не знает, как потом этим народом управлять (манипулировать) — это почти точная цитата. Подробнее здесь.Приведём последние (по времени) его откровения и прокомментируем.

Глава Сбербанка Герман Греф назвал математические школы «пережитком прошлого». Об этом он заявил в ходе форума «Открытые инновации».

«Не нужны нам математические школы, по-моему, это пережиток прошлого. Я категорический противник математических школ, потому что это школы, где отбирают детей и пичкают их одним предметом, как было в Советском Союзе. Важна хорошая математическая подготовка, но дети должны быть развиты гармонично, дети должны чувствовать себя комфортно», — сказал Г. Греф.

При этом глава Сбербанка отметил, что на данный момент компания не испытывает недостатка в программистах при подборе трудовых кадров.

«Если вы меня, как работодателя, спросите: есть ли у меня проблемы с программистами, то я отвечу, что с ними меньше всего проблем. У меня очень много других специальностей, которые не готовятся на должном уровне. Очень важно не допустить перегибов, важны и нужны все специальности», — добавил Г. Греф.

Комментарий. Не знаю, откуда у Г. Грефа такие дремучие представления о физматшколах, учился ли он сам в физико-математической школе. Но он, видимо, и не слышал, что когда такие школы создавались, то всегда ставилась задача всестороннего развития личности. За этим, например, внимательно следил академик А.Н. Колмогоров в созданной под его руководством знаменитой средней школе-интернате физико-математического профиля № 18 при МГУ им. М.В. Ломоносова. Есть масса воспоминаний о походах в театры, на концерты классической музыки, о прослушивании записей классической музыки в интернате. Я там учился.

Физико-математическая школа № 679 г. Москвы работала в контакте с МФТИ. Мой старший и более опытный коллега Игорь Константинович Варшавский имел в кабинете математики хорошую «вертушку». У него на переменах часто слушали классическую музыку. Добавьте сюда походы в театр, серьёзное отношение к литературному чтению, литературные концерты в школе (у нас выступал когда-то Игорь Ильинский и другие выдающиеся актёры)… В этой школе я работал.

Физматшкола № 2007 Москвы. Походы в театры, на концерты, собственный театральный кружок… Я здесь работал. Сейчас пенсионерю, но учителя математики этой школы то и дело зовут меня на замечательные спектакли или концерты. Вы думаете, что они скрывают от учащихся свою любовь к искусству — во всех его проявлениях? Ограничивают общение со своими учащимися только рамками учебного предмета? Это может показаться только Г. Грефу, который свои детские комплексы раздувает до мировых масштабов.

Пишу только о том, что знаю по своему опыту. На какой опыт опирается Герман Оскарович, мне не известно.

Заметьте, этот работодатель не испытывает проблем с подбором кадров программистов, а они чаще всего выпускники физико-математических школ, с которыми он вдруг начал бороться. Герман Греф не замечает, что ведёт себя, как свинья под дубом из известной басни И.А. Крылова. Ну просто стратег! Учитель нации!

Однако, я думаю, что он не так прост — этот недоучившийся экономист! Он прекрасно знает, что сам же ратовал за отказ от социалистической системы образования в России, ставившей задачу всестороннего и гармоничного развития личности учащихся. С чего это он вдруг подхватил знамя высоких идей, выбитое «реформаторами» образования из рук школы? А секрет прост. Под фальшивым флагом заботы о всестороннем развитии личности учащихся он выполняет предписание, сформулированное когда-то женой директора Всемирного Банка Элен Вулфенсон.

Она сформулировала взгляд кукловодов Г. Грефа на то, как у нас должно быть устроено образование: Россия, по нашему мнению, недостаточно богатая страна, чтобы иметь общедоступное хорошее математическое образование. И мы добьёмся адекватного внимания к нашему мнению.

Эту историю я знаю от очень уважаемого мною коллеги Сергея Евгеньевича Рукшина, который был среди слушателей этой знатной дамы в Солт-Лейк-Сити в 2003 или 2004 году.

Так что пусть Герман Оскарович знает, что мы знаем, с чьих слов он учит нас, несчастных, уму-разуму, перед кем старается выслужиться. Нужны ли нам математические школы, мы как-нибудь разберёмся без него, а вот нужен ли он нам в качестве гуру в образовании? — Это пусть решают наши читатели.

2 комментария

Биография человека может рассказать многое. Господин Греф вообще «неудачник» от образования. После школы в вуз не поступил, пошел в армию и только потом поступил на юрфак, пошёл в аспирантуру, но диссертацию не защитил и только тогда, когда по комсомольской и партийной линии доплыл до столиц, тут уж учёба пошла.

В декабре 2018 года Совет по технологиям при президенте США объявил пятилетний план улучшения математического и технического образования в стране. Федеральное правительство выделяет на эти цели 200 млн долларов, еще 300 млн дает частный бизнес.
Подробнее на https://aurora.network/articles/151-tekhnologii-i-po/64410-iskusstvennyy-intellekt-na-grani-nervnogo-sryva

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Герман Греф об образовании в России и за рубежом

Когда ездите на Запад и видите различия между моделями управления, это мобилизует вас или же — наоборот — деморализует?

Если бы подобное выбивало меня из седла, выводило из равновесия, банально не смог бы работать. Наоборот — понимаю, что у России колоссальный потенциал для развития, повышения производительности. Любое несовершенство — это хорошая новость, потенциал для приложения сил.

Знаете, основная проблема не в том, что мы отстали в каких-то технологиях. Гораздо печальнее, что нам не удается готовить человеческий капитал (human capital) того качества и теми темпами, которых требует время.

Этот дисбаланс куда существеннее и преодолеть его сложнее. Все остальное решаемо, это не сложности, а возможности.

Человеческий капитал нельзя быстро перестроить, и именно здесь у нас начал образовываться большой гэп, разрыв. Между российской и западной системой высшего образования пролегает пропасть. По школам мы несколько хуже передовых стран, но гигантского отставания пока еще нет. Да, если ничего не предпринимать, и тут быстро и глубоко просядем, однако, повторяю, выправить ситуацию еще можно. А вот в том, что касается подготовки студентов в вузах, положение дел, на мой взгляд, значительно хуже.

А как же поставленная президентом задача войти в топ-100 лучших университетов мира?

Проект «5-100» рассчитан на семь лет и завершится в мае 2020-го. Планировалось, что в списке лучших окажутся пять наших вузов. Пока же ситуация такова: по итогам 2018 года в QS World University Rankings смог пробиться лишь Московский университет имени Ломоносова, зацепившись за 95-ю строчку. Американцы, англичане, швейцарцы, немцы, канадцы, японцы, корейцы, китайцы, даже сингапурцы с австралийцами представлены в рейтинге шире. Время, отпущенное на решение задачи, почти вышло, цель не достигнута. Новосибирский государственный университет занимает 250-е место, остальные — еще ниже. МГТУ имени Баумана — 291-й, Томский университет — 323-й, МГИМО и МИФИ делят 373-ю позицию.

На мой взгляд, стыдно иметь такой уровень высшего образования в стране с богатейшими традициями в области подготовки научных кадров. Это точка стратегического разрыва, требующая серьезной перестройки.

Знаете, как ее провести?

Тут нет ничего хитрого, но мы опять упремся в систему управления. В том числе и вузами. Я вхожу в совет по повышению конкурентоспособности ведущих университетов России и вижу, что в большинстве своем они собой представляют. В мае 2013 года заявки на участие в программе «5-100» подали 54 вуза, из которых 36 были допущены к конкурсу. Половина членов аттестационного совета — иностранцы, поэтому было рекомендовано делать презентацию на иностранном языке. Прислушались к пожеланию три университета. Три! И речь не о председателях колхозов откуда-нибудь из сибирской глуши, а о ректорах крупнейших вузов, ученых XXI века, в котором вся наука, к сожалению, на английском.

Мы недавно издали книжку «Университеты третьего поколения». Один из признаков такого вуза — преподавание на английском языке. Сегодня основные научные работы во всем мире пишут и публикуют по-английски. Это делают немцы, китайцы, испанцы с французами.

Невладение английским равносильно признанию, что ты не обладаешь современными знаниями, лишен доступа к ним.

Многим соискателям я задавал вопрос: «Вот вы решили сейчас попасть в сотню лучших вузов планеты, при этом возглавляете университет уже много-много лет. Что мешало поставить такую цель раньше и попытаться ее решить? За полтора десятка лет ваш вуз с 460-й позиции поднялся на 459-ю. Каким волшебным образом он прыгнет за год на сотни строчек вверх?» Меня умиляет стандартный ответ: «Задача не стояла входить в топ-100». Очаровательно, правда?

Когда просишь уточнить, за счет чего произойдет этот скачок, ответ получаешь такой, что лучше его не воспроизводить. Не хочу никого обидеть, но серьезные задачи так не решить, никогда ничего не добиться.

Учреждая Корпоративный университет Сбербанка, вы хотели подать пример другим?

Такой цели не преследовали, но у нас получилось учебное заведение хорошего уровня, которое занимает топовые места в мировом рейтинге себе подобных. Оно входит не в сотню, а в тройку мировых лидеров. По крайней мере, с 2014 года, момента основания, ни разу не выпадало из первой пятерки.

А Хорошкола?

Это частный благотворительный проект, не имеющий отношения к Сбербанку. В него вложены исключительно личные деньги — мои и еще восьми партнеров. Мы пытаемся построить идеальную школу будущего с платформенным образованием, основанным на индивидуальных траекториях и дающим определенный набор навыков. Именно так: не только знаний, но еще и навыков. Помимо hard skills, «жестких» профессиональных навыков, обязательно должны быть digital skills — им в обычных школах не учат, а владение «цифрой» в наше время жизненно необходимо.

Плюс, конечно, soft skills, их еще называют «мягкими», метапредметными компетенциями. Пожалуй, не самое удачное название, ребенку, да и не каждому взрослому понятно, что имеется в виду. Фактически речь идет о коммуникабельности, умении работать в команде, креативности, пунктуальности, уравновешенности, толерантности к критике и так далее.

В России нет стандартов преподавания и измерения подобного рода навыков, нет учителей, владеющих ими, поэтому приходится строить образовательную платформу с нуля, самим задавать параметры. Пока задача не решена, мы находимся в процессе.

Ваши дочери учатся в Хорошколе?

И как успехи?

Все в порядке, справляются.

За плохие оценки ругаете?

А у нас их нет. Ни плохих, ни хороших. Считаю оценки одним из пережитков, дестимулирующим детей и развивающим в них страх.

Такие взрослые дяденьки, как вы, приходят потом на работу в банк, и мы несколько лет занимаемся тем, что приводим в порядок содержимое их голов, отучая от привычки списывать решения задачи у коллег, представлять себя лучше, чем на самом деле…

Ну и так далее. Люди должны понять: в действительности оценки нужны им, а не нам. Они первыми заинтересованы в объективной оценке. Ведь когда плохо себя чувствуете, вам не придет в голову прийти в больницу с анализами здорового соседа.

Но для изменения традиционной системы оценок нужны новая цифровая платформа и новая школьная культура. Это сделать в масштабе страны непросто.

Погодите, но вы же рассказывали: тем, кто два квартала подряд попадает по результатам теста «5+» в категорию D, в Сбербанке указывают на дверь, просят с вещами на выход. А теперь, оказывается, вы переучиваете, вправляете мозги…

Это совершенно разные вещи. Вы сейчас говорите о личном performance, о том, как измеряется эффективность работы, достижение человеком определенного результата. Ведь мы берем сотрудника, чтобы он выполнял поставленную перед ним задачу. Оцениваем не знания, а умение реализовать тот или иной проект. Придя на работу, ты должен, как часы, исполнять обязанности, иначе невозможно. Ты не можешь учиться на живых людях. Тем, кто не справляется, оценка будет снижена.

Читайте также:  Можно ли обменять эту купюру из 3х частей

Это касается и корпоративной культуры. Один из ее параметров — управление собой. Те, кто позволяет себе действия, считающиеся у нас недопустимыми, рискуют работой. Но это касается execution, исполнения, поведенческих проявлений.

Регулярная же оценка помогает нащупать слабые места, понять, почему ты не можешь продвинуться по карьерной или профессиональной лестнице. Это своеобразное зеркало профессионального состояния. Рисуем картинку, показываем, в чем у сотрудника уровень повыше, в чем — пониже. Где-то это может быть некритично, а где-то — создавать серьезные проблемы для работодателя. Говорим: «Дорогой коллега, у тебя западает performance, надо подтянуть вот тут, тут и тут. Под твой профиль строим индивидуальный план развития, выбирая на этот год два конкретных направления». Брать больше не имеет смысла — человек физически не справится. Назначается ментор, коуч, которые и помогают выполнить намеченную программу. Есть виртуальная школа, занятия в Корпоративном университете Сбербанка. Выбор широчайший. Учись хоть в Massachusetts Institute of Technology, который, к слову, на вершине топ-100…

Через год проверяем, наметился ли прогресс.

А традиционная школа, чьи традиции, увы, унаследовала школа российская, строилась по иным принципам. Ученика гнал страх перед плохой оценкой. Как ты получил положительный балл, пользовался ли шпаргалками и подсказками, никого особенно не волновало. В итоге люди жили с искаженным сознанием, когда хотелось не столько уметь, сколько соответствовать представлениям. Казаться, а не быть.

Помню, в какой обстановке мы проводили здесь, в Сбербанке, первые тестирования. Начальники обставлялись экспертами, и все превращалось в вариации на тему игры «Что? Где? Когда?» Коллективный мозговой штурм, после чего довольный капитан-начальник, он же тестируемый, выдавал правильный ответ, получая максимально высокий балл. Но это же абсолютно нерелевантно! На изменение сложившейся культуры уходят годы.

Подобные страхи приносятся из школы. Вспомните свое состояние, когда учитель выбирал, кому на уроке решать задачу. «К доске пойдет…» И весь класс замирал, ожидая, чья же фамилия прозвучит, кому в этот раз не повезет. Назвали другого — и все с облегчением выдохнули.

Ужасно! Детские комплексы — самые страшные, от них потом тяжелее всего избавиться.

Что вы можете предложить взамен?

Создаваемая нами образовательная платформа позволяет оценивать прогресс ученика в любой момент времени. Для этого не нужно вызывать его к доске или экзаменовать в конце периода обучения.

На мой взгляд, экзамены должны уйти в прошлое вместе со страхами и боязнью процесса обучения. К сожалению, это уже несовременный и несовершенный способ оценки! Человек понимает, что на кону, и ради достижения цели готов пуститься во все тяжкие. Для ЕГЭ не имеет значения, чем ученик занимался в течение последнего года или двух. Важно лишь, в каком состоянии он пришел в точку икс. Напрягся, взял высоту, а потом расслабился — и ничего не делаешь. Собственно, раньше система именно так и функционировала. Надо было несколько раз подпрыгнуть повыше, хорошо сдать выпускные экзамены, потом вступительные, дважды в год помучиться на сессиях, получить диплом через пять лет, а дальше спокойно плыть, куда несет течение.

Но это дорога в никуда.

Мы строим образование принципиально иначе. Все ученики в классе абсолютно разные. Думаю, те, у кого есть двое и более детей, сразу согласятся: каждому критически важны индивидуальные траектории обучения.

Движение ученика по дистанции видно постоянно, он не сможет перейти к следующей теме, пока не разберется и не сдаст предыдущую. Если ребенок что-то не понял и упустил, ему объясняют дополнительно, никаких черных дыр или белых пятен в пройденном материале быть не может.

Встает вопрос, как давать метапредметные навыки, если учебная программа сегодня и так перегружена, дети света божьего не видят. Важно, чтобы весь процесс учебы превращался в получение soft skills, и не было такого, когда школа — отдельно, а повседневная жизнь — отдельно. Преподавание должно вестись на базе конкретных проектов. Сначала детей надо увлечь общим делом, и тогда они сами начнут тянуться к знаниям, которые им понадобятся для реализации задуманного. Дольше всего дети могут и хотят играть, а мы должны дать им такую возможность.

И усваивать материал можно не только через чтение учебника. Смотри видео, слушай аудио. Кстати, наиболее удачный контент делают не взрослые, а школьники. Они еще не знают термина customer journey («путешествие покупателя», траектория взаимодействия клиента и продукта — прим. ТАСС), не владеют технологиями маркетинга, тем не менее интуитивно выстраивают эффективную коммуникативную стратегию. У них манера изложения материала другая, более живая, современная. На этом фоне язык учителей кажется формальным и унылым.

Ребенок не может слушать монолог преподавателя более трех минут, он устает, теряет концентрацию. Любой урок надо превращать в шоу, спектакль, представление.

Вот почему дети готовы часами играть в компьютере или айфоне? Будут резаться, забыв про сон и еду. Контент сделан по-другому, он притягивает. Значит, надо увлечь таким учебным контентом ребят, завернув внутрь навыков и soft skills.

Скажем, на урок кулинарии в Хорошколе трудно попасть — туда очередь. Занятие ведется на английском, на нем не только учат печь пироги или варить кашу, но рассказывают, как называется вот та приправа либо это блюдо. На кулинарию рвутся не только девочки, но и мальчики! На уроке они коллаборируются, создают команды, учатся взаимодействовать, проявлять эмпатию, управлять собой. Получают те самые метапредметные навыки.

Но вашим прекрасным детям все равно не избежать встречи с ЕГЭ.

Значит, будем и навыки давать, и к экзаменам готовить. Но система образования все равно движется в том направлении, которое я обозначил.

Надеюсь, и система проверки знаний тоже будет осовременена.

Почему Греф назвал физматшколы пережитком прошлого‍

Глава и председатель правления Сбербанка Герман Греф считает, что со временем наиболее востребованными на рынке труда станут многопрофильные специалисты. По его словам, даже столь нужные сейчас программисты окажутся не у дел, если они не будут владеть широким набором навыков. В связи с этим, считает он, узкоспециализированные школы с математическим уклоном — это пережиток прошлого. Об этом Греф заявил на московском международном форуме «Открытые инновации» во время обсуждения кадровых проблем.

Он подчеркнул, что рынку труда нужны все специальности, «люди всех дарований и таланты». Сегодня российские работодатели не испытывают проблем с программистами, при этом существует недостаток множества других профессий, поскольку специалистов в этих отраслях не готовят на должном уровне.

Поэтому, считает Греф, важно не допустить «очередного перегиба» при подготовке работников.

«Когда мы пытаемся сказать, что мы сейчас будем развивать специальности «математик» и «программист», мы попадем ровно в такую же ловушку, как у нас было какое-то время назад с юристами и экономистами», — заметил глава крупнейшей в стране кредитной организации.

Греф признался, что категорически против сугубо математических школ, где детей отбирают и «пичкают их одним монопредметом». Как отметил глава Сбербанка, этот опыт уже существовал в Советском союзе, и ему он не кажется положительным.

«Важна хорошая математическая подготовка, но дети должны быть развиты всесторонне», подытожил он.

Ранее президент России Владимир Путин заявил, что, по его мнению, в будущем самыми востребованными станут высокотехнологичные специальности. На встрече с победителями олимпиад в образовательном центре «Сириус» в Сочи политика спросили, какие профессии будут наиболее актуальными в будущем.

Как ответил глава государства, он не может знать этого наверняка, но предполагает, что в число нужных специальностей войдут «индустрия больших чисел, их обработка, искусственный интеллект, робототехника, беспилотные летательные, подводные, наземные и какие угодно беспилотные аппараты, генетика и все, что с ней связано, биология, сельское хозяйство».

При этом, подчеркнул Путин, это не означает, что юристы и экономисты не будут востребованы. По его мнению, число специалистов в этих сферах должно отвечать требованиям рынка труда. Политик также отметил, что постепенно границы между различными отраслями знаний размываются и наибольшего результата добиваются те, кто работает на стыке наук.

Руководитель лаборатории облачных технологий и аналитики Больших данных научно-исследовательского объединения РЭУ им. Г.В. Плеханова, директор лаборатории информационных технологий Объединенного института ядерных исследований, профессор Владимир Кореньков считает, что в настоящее время рынок труда меняется крайне быстро: профессии, востребованные сегодня, становятся ненужными уже через несколько лет.

Он отметил, что раньше, читая лекции первокурсникам, мог с уверенностью сказать, какие направления будут востребованы после их выпуска из вуза, а теперь такой уверенности «нет и быть не может».

Например, в настоящее время считается, что web-программист и web-дизайнер — востребованные и перспективные профессии, пояснил Кореньков. Однако через пять-шесть лет эти профессии будут практически не нужны, уверен он.

По его словам, web-дизайнеров постепенно вытесняют технологии, которые уже через несколько лет выйдут на такой уровень, что любой дилетант сможет создать интернет-сайт. Кроме того, считает эксперт, развитие «больших данных» (big data) приведет к исчезновению многих профессий.

«Пока нам трудно доверить искусственному интеллекту руль автомобиля, штурвал самолета и скальпель хирурга, но через 10 лет практически во всех странах мира будет законодательно запрещено, чтобы человек водил автомобиль, управлял самолетом и делал операции», — приводит его слова РИА «Новости».

Учитывая это, отмечает Кореньков, с большой долей вероятности можно предположить, что одним из самых востребованных профессиональных направлений станет аналитика «больших данных» и более широкое направление — «дата-сайнс» (data science — с англ. наука о данных).

«Это и аналитика «больших данных», и управление «большими данными», это огромная экосистема, в которую надо погружаться не менее 5-6 лет», — пояснил он.

При этом, отмечает профессор, ни один российский университет не готовит специалистов в этом направлении. Тогда как молодые российские разработчики имеют отличительные черты, которые позволят им весьма преуспеть в Data science, считает он. По словам Коренькова, «выпускники российских вузов отлично справляются с нестандартными задачами в области IT, в то время как иностранные студенты, в частности из Индии и Китая, проявляют более системный подход и усидчивость».

Герман Греф: Век живи – век учись

Глава Сбербанка и бывший министр Минэкономразвития считает, что Россию спасёт образование

Большинство социально-экономических и политических проблем в России, да и во всём мире, можно решить с помощью образования, так как именно оттуда произрастают их корни, считает глава Сбербанка Герман Греф. Такое заявление ведущий российский финансист сделал в ходе своего доклада на пленарном заседании XVI Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества.

Немного теории

«Скорость генезиса всего человеческого общества зависит только от одного фактора – от способа передачи знаний от одного поколения к другому, – в качестве вступления заявил Герман Греф, сославшись на труды одного видного учёного. – По этому принципу можно разделить всю человеческую историю на шесть периодов. Последний из них начался примерно во второй половине XX века и привёл к небывалому росту научно-технического прогресса. Именно тогда модель передачи информации от старшего поколения младшему перешла от «диктаторской» к «наставнической» – от модели «делай, как я говорю», к модели «делай, как я». Новая модель позволила лучше раскрывать человеческий потенциал и выявлять детские таланты. И только те общества, где была применена эта новая модель, достигли наибольшего успеха и пошли по пути скорейшего развития».

Глава Сбербанка напомнил, что если рассматривать общества в рамках отдельных стран, то, по сути, они все отличаются только одним – эффективностью управления государством. А чтобы хорошо управлять, неважно чем – страной, компанией или просто собой – необходимо, как минимум, одно условие – знание. Причём не просто некое абстрактное знание, а только то, которое может использоваться, как умение. То есть нужны навыки. Без них не только управлять, но и вообще чего-то добиться невозможно.

Читайте также:  Чем занимается Наталья Поклонская — популярный российский политик

Миру нужны профессионалы

«В новых реалиях от человека будет требоваться всё больше и больше знаний, навыков и умений. Спрос на низкоквалифицированный труд будет очень быстро снижаться. Так, например, в 2008 году 26% всех рабочих мест в России обслуживали низкоквалифицированные специалисты. Однако уже к 2025 их останется всего 18%. То есть рынок труда за ненадобностью просто избавиться от 8% таких вакансий. А ведь это очень большое сжатие за столь короткий промежуток времени. Причём эта же судьба постигнет и рабочие места средней квалификации, правда в меньшей пропорции – с рынка труда в ближайшие годы исчезнет лишь 3% таких вакансий – с 47% в 2008 году, до 44% в 2025 году. За счёт этого сокращения произойдёт резкое расширение количества рабочих мест, требующих высокой квалификации – с 27% до 39% – именно столько специалистов, имеющих за плечами высшее образование будет востребовано уже через 10 лет», – заявил Герман Греф.

При этом глава Сбербанка отметил, что в развитых странах сокращение низкоквалифицированных рабочих мест происходит ещё быстрее. В Европе, например, количество востребованность в таких вакансиях снижается на 12% каждые пять лет.

На Западе уже давно поняли ценность так называемого человеческого капитала – залога благополучного развития общества и его конкурентоспособности. Примечательно, что Россия, проигрывая Европе по всем остальным конкурентным позициям, опережает её именно по качеству человеческого капитала. По оценке независимых экспертов, мы опережаем Евросоюз в этом отношении. Этот фактор – последний козырь России в экономическом пространстве и перед правительством сегодня стоит критически важная задача – сохранить его и приумножить. Если не будет качественного человеческого капитала, то можно забыть и про все остальные конкурентные преимущества страны – все, вместе взятые. Поэтому необходимо во что бы то ни стало сохранить такое положение вещей, чтобы выжить в глобальной конкуренции – сохранить конкурентоспособность страны и людей, её населяющих, считает Греф.

По словам бывшего министра, уже к 2020 году многие профессии исчезнут с рынка вакансий. Это означает то, что стране настала пора совершенствовать действующую модель образования.

«Текущая модель образования устарела. За 2000–2013 годы госрасходы на образование в России выросли в 13,5 раза, а объём платных услуг в сфере образования увеличился в 11 раз. Однако, несмотря на это, в стране все недовольны образованием – и сами ученики, и преподаватели, и будущие работодатели. Только 38% учащихся и 40% работодателей сегодня довольны образованием. 60% работодателей считает уровень образования критически недостаточным. Большинство преподавателей жалуются не столько на уровень зарплаты, сколько на чрезмерную регламентированность и бюрократию, которые не позволяют им и их ученикам раскрыть свой творческий потенциал», – поделился Греф.

Он также отметил, что ценность образования в глазах людей существенно выросла. Таким образом, сложилась ситуация, когда общество готово и хочет осуществить переход к новой парадигме образования, которая будет основываться на принципиально новых моментах.

Детские сады обеспечат 80% «человеческого капитала»

По мнению Германа Грефа, образование – это непрерывный процесс, сопровождающий человека всю его жизнь. Именно на этом и должна быть основана новая парадигма образования.

«Первая проблема, с который сталкивается сегодня в этой сфере Россия, – это дошкольное образование. 80% всех знаний человека формируется именно в возрасте до 7 лет, однако мы почему-то не уделяем этому периоду должного внимания. Ни в части научных исследований, ни в части самого образования. А ведь именно в этом период у человека складываются внутренние предпосылки успешности в течение дальнейшей жизни», – считает финансист.

Греф отметил, что в последнее время в России существенно увеличилось количество детских садов, однако их качество, к сожалению, осталось прежним.

«Родители рассматривают детские сады как некие камеры хранения, куда они сдают своих детей, когда идут на работу. По факту в российских детских садах нет ни качественного исследования, ни образовательного цикла, что критически сказывается на будущее образование ребёнка», – заметил глава Сбербанка.

Герман Греф предложил использовать и институт семьи как один из инструментов или поводов для образования. Людей нужно учить быть не только специалистами в своей профессии, но и учить быть родителями и воспитателями своего ребёнка, а также развивать их личные качества, которым у нас уделяют внимание только в детстве.

Работа, семья и старость – тоже повод для образования

Классическое образование – школа и вузы тоже давно не отвечают современным требованиям, считает Герман Греф. Послеобразовательная компетенция остаётся на крайне низком уровне. В качестве примера финансист привёл банковский сектор. В России лишь 37% банковских сотрудников проходят регулярные курсы повышения квалификации. В это же время в США и в Европе это процент равен 91.

«Ещё хочу заметить, что мы очень мало говорим сегодня о старости – об обучении пожилых людей. Не забывайте, что у нас самый низкий пенсионный возраст – 55 лет. Конечно, назвать 55-летнюю женщину пожилой у меня не повернётся язык, но ситуация такова, что в этом возрасте она может выйти на пенсию. Таким людям мы должны дать возможность дополнительной занятости, обучить их и использовать их знания во благо. Ведь пожилые люди ещё очень много могут принести своей стране», – подчеркнул глава Сбербанка.

Что касается среднего образования – уже сейчас в России есть хорошие школы, в которых учатся одарённые дети. Там они получают качественное образование, которое помогает им затем поступать в ведущие вузы страны. Однако такие школы составляют лишь 2–3% от всех школ страны, в которых обучается, в лучшем случае, 5% учеников. Выходит, подавляющее большинство детей не получает конкурентоспособного образования и затем оказывается на рабочем рынке в заведомо невыгодном положении, считает глава Сбербанка.

Пореформируем?

Для борьбы с этой проблемой необходимо существенно модернизировать всё среднее образование.

«Полноценно говорить о конкуренции на мировом рынке мы сможем лишь тогда, когда наши слова будет подкреплять не только 5% конкурентоспособных молодых специалистов – выпускников элитных школ, но и 95% оставшихся, получивших образование в обычных школах», – уверен Герман Греф.

Главу Сбербанка крайне не устраивает и финансирование среднего образования. В России на него выделяется лишь 2,1% денежных средств от общего ВВП в то время, как в США, например, это цифра составляет 3,4%, а Великобритания отдает среднему образованию 4,4% своего ВВП.

«Вывод складывается однозначный – финансирование нужно увеличивать, а систему – радикально улучшать. Я считаю, что это можно сделать за шесть лет, – заявил Герман Греф. – В настоящее время в образовании происходит конфликт целей с реалиями. То есть система образования не соответствует провозглашённым целям. Поэтому для начала реформ нам необходима смена стратегических приоритетов. При этом нам есть на кого равняться – прецеденты в истории уже были. Сингапур фактически с нуля построил одну из лучших систем образования в мире, а Финляндия недавно завершила десятилетний процесс реформ, который вывел её на второе место в мире по качеству образовательной системы».

Глубоко реформировать необходимо и систему высшего образования, уверен финансист.

«Помните, ещё Гёте сказал, что в академии обучают слишком многим бесполезным вещам? Так вот у нас это проблема актуальная по сей день. Мы всё время говорим и оправдываемся тем, что обучаем не тех профессионалов, которые востребованы рынком, а всего лишь готовим универсальных специалистов, неких учёных, которые потом смогут спокойно приспособить свои знания в любой области – от космоса до канализации в зависимости от того, что потребуется в жизни. К сожалению, такой подход оказался неоправданным. Жизнь демонстрирует крайнюю неэффективность такой системы. Здесь надо признать, что это не только российская проблема. Это глобальная проблема всего мирового образования – его непрактичность, наличие слишком многих ненужных знаний и отсутствие реальных навыков», – объяснил глава Сбербанка.

Кроме того, стране остро необходимо внедрение и распространение послеучебного образования, считает Греф. Речь идёт не просто о курсах повышения квалификации, а о системном и постоянном подходе к вопросу дальнейшего образования работников всех отраслей. Это задача всех корпораций, которые должны быть заинтересованы в том, чтобы вкладывать ресурсы в своих сотрудников.

«Для этой цели нужно акцентировать внимание на дистанционном образовании – это постоянная парадигма для всех профессионалов, которые когда-то закончили университет и хотят оставаться в мейнстриме современных знаний, – объяснил глава Сбербанка. – Именно таких людей интересуют сегодня возможности дистанционного продолжения образовательного процесса».

Герман Греф разделил общество на три условных поколения, каждое из которых выдвигает собственные требования к образовательному процессу.

«Люди поколения X – те, кто родился до 1980 года – это поколение старой закалки. От образования они требуют наглядности, они хотят ощущать пальцем шуршание страницы и сидеть в аудиториях. Поколение Y – родившееся с 1980 по 2000 год – сегодняшние молодые специалисты. Они больше склоняются к дистанционным методикам, чтобы поменьше времени тратить на образование и больше уделять личной жизни и развлечениям. И, наконец, поколение Z – это люди, которые уже сегодня начинают задавать вопрос – а что такое печатная книга? Это поколение уже никогда не будет прислушиваться к шуршанию страниц. Всё это нам нужно обязательно учитывать при реформировании системы образования как школьного, так и дошкольного», – уверен Герман Греф.

Глава Сбербанка привёл интересный факт. Компания «Гугл» открыла собственный детский сад для детей своих сотрудников – он действует и по сей день. Примечательно, что в этом заведении принципиально запрещены все электронные девайсы – телефоны, планшеты, мобильные устройства. Там дети занимаются исключительно с помощью традиционных методик – собирают конструктор, рисуют и играют в вербальные игры. Корпорация «Гугл» считает это одним из своих достижений в области образования.

«Однако вернёмся к реформированию нашего образования. Мы видим, что между системой образования и рынком сегодня разверзлась огромная глобальная пропасть. При этом сама система образования чувствует себя хорошо – получает огромные доходы и ничего не хочет менять и считаться с требованиями работодателей. Здесь очень уместно будет задать вопрос – а кто, собственно является клиентом системы образования?» – вопросил Греф.

По мнению финансиста, заставить образовательную систему менять можно только двумя способами – активным вмешательство государства и переходом к контролю результатов образования, а не его процесса.

«Кроме того, очень важно встроиться в глобальную систему образования. Для этого необходимо привлечь в нашу систему как можно большее количество иностранных студентов и преподавателей, а наших учеников как можно чаще отправлять за границу. Нужна также эффективная технология поддержки перспективных стартапов в области образования, быть может, даже специальная программа. Я видел огромное количество стартапов наших ребят, которые уехали из России и сейчас реализовывают их в Силиконовой долине. А ведь мы должны были создать для них все условия здесь», – подвёл итог глава Сбербанка.

В качестве эпилога к своему докладу, Герман Греф привёл цитаты двух политических лидеров, оставивших заметный след в мировой истории – 35-ого президента США Джона Фицджеральда Кеннеди и одного из авторов «сингапурского экономического чуда» Ли Куан Ю.

«Прогресс страны не может быть быстрее, чем прогресс нашего образования», – уверял первый. «Новая линия раздела пройдет между теми, кто обладает знаниями, и теми, у кого их нет», – обещал в своё время второй.

Первый заместитель председателя правительства Российской Федерации Игорь Шувалов, подводя итог пленарного заседания на том же мероприятии, подчеркнул, что тема образования, поднятая Германом Грефом рассматривается сегодня правительством как одна из наиболее актуальных.

Читайте также:  Кэшбэк-сервис «КэшФоБрендс»: условия получения, магазины, вывод средств

«Если процесс образования в стране будет построен верно – мы сами научимся себя образовывать. А это, возможно, самое главное в нашей жизни», – резюмировал Шувалов.

«Пережиток прошлого»: возмущенные выпускники физматшкол опустили Грефа на землю

Глава «Сбербанка» Герман Греф назвал физико-математические школы «пережитком прошлого». Математики и программисты в будущем будут все меньше и меньше востребованы, считает он.

«Не нужны нам математические школы. По-моему, это пережиток прошлого. Я категорический противник математических школ. Так было в Советском Союзе, и мне кажется, что это не очень хороший опыт», — пояснил Греф.

Известные выпускники физико-математических школ, возмущенные позицией Грефа, в разговоре с корреспондентом Федерального агентства новостей выразили свое несогласие с главой Сбербанка, опустив его на землю с вершин пустого теоретизирования.

Традиции и трудолюбие

Комментируя высказывание Грефа, телеведущий, писатель, краевед, выпускник петербургского физико-математического лицея №30 Лев Лурье отметил, что существуют разные теории относительно того, как именно следует обучать детей.

«Может быть, исходя из какой-нибудь теоретической образовательной системы, на которую опирался Греф, действительно не нужно иметь специализированные математические школы», — допустил Лурье.

Однако существует установившаяся практика, продолжает публицист.

«И эта практика показывает, что с 1960-х годов, когда математические школы были созданы, лучшими выпускниками высших учебных заведений были как раз выпускники физико-математических школ», — констатировал телеведущий.

Дело в том, что физматшкола продолжает традиции классического образования, объяснил собеседник ФАН. Кроме того, в такой школе учат прежде всего работать, считает публицист, там прививают любовь к труду.

«Человек, который закончил физико-математическую школу, не может быть бездельником. Это чрезвычайно важно», — заключил Лурье.

Трамплин в небо

Другой выпускник этой школы, космонавт, Герой России Андрей Борисенко в разговоре с корреспондентом ФАН вспомнил свои школьные годы. По его словам, обучение в физмате дало ему «необходимую жизненную базу».

«Я могу ссылаться только на собственный опыт. Я учился в физико-математической школе №30 Санкт-Петербурга. Она осуществляла подготовку школьников на базе программы, разработанной Ленинградским университетом», — рассказал Борисенко.

Как отмечает космонавт, подготовка в школе позволила ему при дальнейшем обучении успешно получать знания, связанные с техникой.

«Для ребят, которые хотят выбрать своей профессией инженерные науки, точные науки, подготовка, которую дают физико-математические школы, может стать решающей», — убежден космонавт.

По мнению Борисенко, отказываться от подготовки в таком формате неправильно.

«Я думаю, этот вопрос нужно рассмотреть с привлечением различных специалистов, и только потом выносить какое-то решение, — уверен Герой России. — Это касается не только физико-математических школ, но и любых специализированных школ».

Уникальным школам — быть!

Директор московской физико-математической школы №2007 Сергей Старовойт с цифрами подтверждает слова предыдущих экспертов.

«Все наши выпускники в этом году поступили в ведущие вузы страны, — рассказывает директор. — Порядка 30% абитуриентов — на профильные факультеты МГУ, 20% — в Высшую школу экономики».

Только два человека поступили не по профилю, указывает педагог.

«Из наших выпускников вырастут хорошие студенты, а значит — хорошие специалисты, — уверен Старовойт. — В том числе те специалисты, которые куют обороноспособность нашей страны».

По мнению директора физматшколы, стране нужны любые школы, которые дают высокий уровень образования.

«Школ такого уровня немного, — констатирует Старовойт. — Если мы попытаемся усреднить всё, то, может быть, мы достигнем массовости — но глубины мы не получим. Должны быть уникальные школы в стране!»

Массовое представление о том, что ученики физматшколы зубрят только алгебру и физику, ошибочно, продолжает директор.

«Мы позиционируем себя как массовая физико-математическая школа: мы учим детей с 5 класса, учим качественно по всем предметам. Если посмотреть успехи наших учеников по олимпиадам, то они не ограничиваются математикой и физикой. У нас есть стобалльники по русскому языку, литературе, химии», — рассказал директор.

Высказывание Германа Грефа о физико-математических школах — не единственный его громкое заявление на тему образования и доступа граждан к знанию.

«Они (мудрецы древности. — Прим. ФАН) понимали: как только все люди поймут основу своего «Я» и самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими, будет чрезвычайно тяжело, — заявил глава Сбербанка на Петербургском международном экономическом форуме еще в 2012 году. — Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания».

Однако следует отметить, что такое заявление, в целом расходится с неприязнью Грефа к физматшколам — ведь углубленное изучение дает углубленные знания и соответственно, более глубокую способность противостоять манипуляциям. Между тем, некоторые физико-математические школы по всей стране из года в год становятся лучшими школами в России.

Чем математические школы мешают Герману Грефу

На днях глава Сбербанка выступил с заявлением, которое вызвало если не скандал, то бурное обсуждение. Цитата из речи Германа Грефа:

“Хорошая новость заключается в том, что в этом мире нужны будут не только математики и программисты. Более того, я думаю, их всё меньше и меньше нужно будет. Поэтому, когда мы пытаемся сказать, что мы сейчас будем развивать специальности “математик” и “программист”, мы попадаем ровно в такую же ловушку, как у нас было какое-то время назад с юристами и экономистами. Не нужны нам математические школы. По-моему, это пережиток прошлого. Я категорический противник математических школ, потому что математические школы – это там, где отбирают людей и пичкают их одним монопредметом. Так было в Советском Союзе, и мне кажется, что это не очень хороший опыт”.

ДОВОДЫ “ПРОТИВ”

– Мнение Олега Смолина, первого зампреда Комитета Госдумы по образованию и науке:

“Нам необходимо сохранять математические школы! Мои родители работали в такой школе, и я знаком со многими выпускниками, которые учились в математических школах – они блестяще знали литературу и были широко эрудированными людьми. Это особенность нашего математического образования – из наших математиков, биологов и физиков нередко получались серьезные лирики, например, тот же поэт Александр Городницкий . Поэтому предложение отменить матшколы звучит странно, учитывая всемирную цифровизацию экономики”.

– Ответ министра просвещения Ольги Васильевой:

“Я приведу только цифры, которые говорят, может быть, ярче, чем цитата уважаемого Германа Оскаровича. У нас за последние 10 лет наши студенческие команды по информатике и программированию были победителями на международных олимпиадах, равных нет. У нас есть указ о стратегии развития нашей страны, майский указ, у нас сейчас грандиозные планы о создании 15 математических центров”

Исключительно математические школы, “без добавок”, придется сперва хорошенько поискать, прежде чем закрывать. Даже узкоспециализированные школы, вроде школы-интерната имени Колмогорова при МГУ (Специализированный учебно-научный центр МГУ), предлагают на выбор ученикам несколько профилей, помимо математики – физику, химию, биологию, информатику.

Более того, сами по себе профили подразумевают углубленное изучение сразу нескольких предметов. Например, физики и математики, биологии и химии, русского языка и литературы, экономики и истории”.

Как устроены профили в Москве Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

ДОВОДЫ “ЗА”

– Мнение Ивана Ященко, директора московского Центра педагогического мастерства, глава федеральной комиссии разработчиков ЕГЭ по математике:

“Школы, где преподавание сводится к одной математике, причем именно к дрессировке, когда детям задают сотни примеров на дом, конечно, не нужны. Поэтому хорошие матшколы – это те, которые, в первую очередь, учат человека думать, а затем дают возможность развивать разные предметы. Идея профильного обучения, которая декларировалась стандартами 2004 года, фактически провалилась. Детям давали огромный объем информации по одному предмету, не переосмысливая, что преподается по другим предметам. Оптимальная модель – многопрофильные школы, как в Москве , где большая школа-комплекс дает возможность динамично и мягко менять профиль. Мы видим, как в традиционно математических школах ребята выигрывают олимпиады по литературе и даже физкультуре, а в гуманитарных школах выигрывают олимпиады по математике и информатике. Понятно, что такого не может быть, например, в сельских школах. И тут как раз нужно онлайн-обучение”.

– Елена Бунина, генеральный директор компании Яндекс: “Я была на этом обсуждении и Герман Греф имел в виду совсем другую вещь – что нужно учить не только математике-информатике, но и многому-многому другому, смотря что детям нравится. И хочется, чтобы школа давала такую возможность и выстраивала индивидуальные траектории для каждого ребенка”.

– К тому моменту, как нынешние школьники попадут на рынок труда, карьера людей будет складываться совсем не так, как у их бабушек и дедушек. Никто больше не работает по 30 лет на одном и том же заводе, куда устроился сразу после школы, – сегодня людям предстоит сменить по несколько специальностей за всю жизнь. Поэтому учить только какой-то один предмет просто невыгодно.

Математики и гуманитарии в российских школах Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

А КАК У НИХ

Каждый будет немножечко программистом

На днях Массачусетский технологический институт анонсировал строительство нового колледжа, где машинное обучение и азы искусственного интеллекта будут преподаваться для всех специальностей – не только айтишников, но и гуманитариев.

В развитых странах понимают, что математика в жизни понадобится вообще всем – не только технарям, но даже и филологам-гуманитариям. И речь не про синусы и интегралы, а про логику, математическое мышление и основы программирования. Поскольку гаджетов и программ вокруг нас становится все больше, без всех этих навыков будет просто не обойтись. Так что современная математика – это не узкопрофильный предмет, а общая база для всего остального.

– Информационные технологии и искусственный интеллект перевернули мир, они повсюду, – считает президент MIT Рафаэль Рейф. – Преподавателям предстоит научиться воспринимать их как базовые принципы для всех предметов, а не читать лекции про искусственный интеллект отдельным курсом. Компьютерные науки – больше не удел одних экспертов, они везде, и каждому человеку нужно уметь с этим работать.

ВОПРОС ДНЯ

Нужны ли нам вообще специализированные школы?

Алексей ПЛАХОТНИКОВ, глава города Котовск (Тамбовская обл.):

– Вот у меня нет склонности к математике, а у внука моего – о-го-го! Почему ему нельзя эту науку поглубже изучить? У нас в Котовске есть и музыкальная спецшкола, и две спортивные.

Сергей КАЗАРНОВСКИЙ, заслуженный учитель России:

– Я член совета по образованию при Хорошевской прогимназии , которую основал Герман Оскарович, периодически с ним общаюсь. Он порой высказывается резко, чтобы обострить задачу. Думаю, эта его фраза не столько против физмата, сколько за межпредметное образование на 360 градусов.

Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ

Протоиерей Андрей АЛЕКСЕЕВ, духовник олимпийской сборной России:

– Конечно, нужны! Мы открыли в Северном Бутове гимназию по системе русской классической школы Ушинского. Пока только начальные классы. Так конкурс был – 15 девочек на место.

Василий ВЛАСОВ, самый молодой депутат Госдумы (23 года), фракция ЛДПР:

– Я сам окончил физико-математическую школу № 1350 в Москве. Их обязательно нужно оставлять. Это позволит детям, у которых есть стремление изучать более подробно физику и математику, в полной мере заниматься этими науками. Я уверен, что ребята, которые там учатся, – это будущие академики и профессионалы, которые выведут Россию на новый уровень.

Дарья НОВИЦКАЯ, директор детской медиашколы в Краснодаре:

– У нас дети от 4 до 17 лет познают профессию журналиста на практике. Спецшколы помогают отточить навыки, к которым мы изначально склонны.

Владимир (17 лет), ученик одной из московских школ:

– «Всестороннее образование» в рамках нынешней системы, насколько я сам успел убедиться, при стремлении охватить всё не охватывает ровным счетом ничего. Единственно правильный способ получать знания – индивидуально, подобрав наиболее подходящие источники информации.

“Комсомолка” рекомендует – все электронные интерактивные учебники вы найдете на shop.kp.ru!

Электронные интерактивные учебники

6+ АО «ИД «Комсомольская правда», Москва ОГРН 1027739295781.

Ссылка на основную публикацию