История одной приватизации: как была возвращена украденная квартира

Тема: Приватизация 1992-1993 года. Права бывших детей, не учавствовавших в приватизации в 2017 году

Добрый день! Продаем квартиру, купленную по Договору купли- продажи в 2001 году. Квартиру купили у семьи из 4 человек, родители и двое несовершеннолетних детей, которые были не внесены в приватизацию (несовершеннолетние дети), приватизация проходила в декабре 1992 года.(Договор передачи от 17.12.1992 года, был зарегистрирован в Департаменте муниципального жилья в феврале 1993 года).

Вопрос 1: какой год является датой приватизации 1992 или 1993 год.

Вопрос возник, в связи с тем, что Покупатели нашей квартиры отказываются от покупки, так как считают, что были нарушены права детей в 1992 -1993 году.(Детям уже по 32-33 года, и они были выписаны в 2001 году, в связи с продажей этой квартиры квартиры нам. Мы живем в квартире уже 16 лет, никто не заявлял никаких прав)

Вопрос 2: Есть ли вероятность того, что эти дети заявят свои права (не важно на доли, прописку или проживание) нам или нашим Покупателям.

Вопрос 3: На какой документ можно ссылаться при продаже нашей квартиры.

С Уважением, Татьяна

Очень благодарна Дарье Горловой! Все быстро, уверенно, обоснованно! Спасибо!

20 Ноября 2017 13:34

Ответы юристов ( 1 )

  • 8,0 рейтинг
  • 883 отзыва эксперт

Вопрос 1: какой год является датой приватизации 1992 или 1993 год.

Дата регистрация договора — 1993 год.

Закон «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»

Статья 7. Передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается.

В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Статья 69. Признание ранее возникших прав, прав, возникающих в силу закона. Ранее учтенные объекты недвижимости

1. Права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей.

2: Есть ли вероятность того, что эти дети заявят свои права (не важно на доли, прописку или проживание) нам или нашим Покупателям.

С 1992 по 1994 год несовершеннолетние дети не включались в состав собственников.

Пропущен срок исковой давности, о нарушении своих прав они должны были узнать при первой продаже квартиры.

Статья 181. Сроки исковой давности по недействительным сделкам

1. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

2. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопрос 3: На какой документ можно ссылаться при продаже нашей квартиры.

Ссылаться стоит именно на пропуск исковой давности.

Добрый день, Дарья! Хотела уточнить по поводу срока исковой давности, с какого момента его начинать “отсчитывать”? Веди они могут узнать сегодня, о том что, когда то в детстве не использовали право приватизации и с завтрашнего дня считать год. Я где -то читала, что срок давности 10 лет. с момента их совершеннолетия?

С Уважением, Татьяна

Добрый день, Дарья! Хотела уточнить по поводу срока исковой давности, с какого момента его начинать «отсчитывать»? Веди они могут узнать сегодня, о том что, когда то в детстве не использовали право приватизации и с завтрашнего дня считать год. Я где -то читала, что срок давности 10 лет. с момента их совершеннолетия?

Хотела уточнить по поводу срока исковой давности, с какого момента его начинать «отсчитывать»?

Я встречала два варианта в судебной практике. с момента совершеннолетия и с момента продажи квартиры.

Веди они могут узнать сегодня, о том что, когда то в детстве не использовали право приватизации и с завтрашнего дня считать год.

Нет, не могут. Они неизбежно должны были о знать о нарушении своего права либо при наступлении совершеннолетия, либо при первой продаже квартиры.

Ниже судебное решение, которое можно показать потенциальному покупателю:

Представителем ответчиков, также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд находит срок исковой давности пропущенным.

Договор приватизации, оспариваемый истцом, по вышеназванному основанию исходя из положений ст. 8 Закона РФ от 04.07.1991 года N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», ст. 180 ГК РФ является оспоримой сделкой.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2008 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.02.2009 года, следует, что разрешая спор о признании договора приватизации квартиры недействительным в части невключения несовершеннолетнего в состав собственников приватизируемого жилья, срок исковой давности, определенный п. 2 ст. 181 ГК РФ, должен исчисляться согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд, принимая во внимание то обстоятельство, что на момент заключения договора приватизации (… г. гола) истец,… г. года рождения, являлся несовершеннолетним, полагает, что в полном объеме осуществлять свои права и обязанности Романов (Плетнев) А.Г. начал с момента достижения совершеннолетия, то есть с приобретения полной дееспособности (с… г.).

В судебном заседании сторонами не оспаривался тот факт, что с момента совершеннолетия истец недееспособным не признавался, в дееспособности не ограничивался.

Таким образом, с момента совершеннолетия Романов (до брака Плетнев) А.Г. должен был узнать о том, что он не являются собственником , в которой истец, как он пояснил в судебном заседании, постоянно проживал, пока в 2010 году у него не испортились отношения с родственниками и он не уехал. При этом истцом в судебном заседании не оспаривался тот факт, что с момента смерти отца в… г. году, ему было известно, что все документы переоформлены на его маму, то есть в момент совершеннолетия он знал, что не является собственником .

При таких обстоятельствах суд находит установленным факт того, что о своем нарушенном праве (то, что он не является собственником спорной квартиры) истец знала с момента совершеннолетия (с… г.), то есть более 6 лет до момента подачи в суд настоящего искового заявления (иск подан… г.). Являясь совершеннолетним, истец не был лишен возможности выяснить кто является собственником спорного жилого помещения. Кроме того, на собственника законом возлагается бремя содержания имущества, в том числе оплата коммунальных услуг, имущественных налогов, истец, с момента совершеннолетия, постоянно проживая в , на протяжении многих лет не мог не видеть квитанции на оплату коммунальных платежей, налоговые уведомлением, из которых следует однозначный вывод о том, кто является собственником жилого помещения. Данные обстоятельства истцом в судебном заседании не отрицались, в суде истец пояснил, что интерес к квартире у него возник только после того, как мать подарила данную квартиру брату.

С учетом изложенного, суд полагает, что истец, действуя разумно и добросовестно, должен был узнать о том, кто является собственником квартиры, а значит, о нарушении своих прав, с достижением им совершеннолетия. Суд усматривает, что истец соглашался со сложившейся ситуацией, что им не отрицалось, пока у него, как он пояснил в судебном заседании, не испортились отношения с матерью и братом.

При таких обстоятельствах, течение срока исковой давности для защиты права началось со дня, когда истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Такими обстоятельствами являются не включение истца в число собственников квартиры, таким моментом является день приобретения им полной дееспособности (совершеннолетия). Следовательно, течение срока исковой давности для предъявления рассматриваемого иска началось для Романова (Плетнева) А.Г. с 23.03.2009 года, который на момент подачи иска (26.10.2015 года) истек. О применении судом срока исковой давности было заявлено представителем стороны договора и ответчика по иску – Плетневой Л.В..

Я где -то читала, что срок давности 10 лет. с момента их совершеннолетия?

10 лет это максимальный срок для всех сделок, но он в Вашем случае неприменим в любом случае (договор заключен до 1 сентября 2013 года).

Статья 196. Общий срок исковой давности

1. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Десятилетний срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 196 настоящего Кодекса (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ), начинает течь не ранее 1 сентября 2013 г. Лица, которым до дня вступления в силу Федерального закона от 28 декабря 2016 г. N 499-ФЗ судом было отказано в удовлетворении исковых требований в связи с истечением такого срока, вправеобжаловать судебные акты в порядке и сроки, которые установлены арбитражным и гражданским процессуальным законодательством РФ

2. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Проведя приватизацию без реституции, государство, по сути, распродало краденое

Усадьба Полторацких в селе Авчурино Калужской области

Очередную, 93-ю годовщину Октябрьской революции праздновать будут только немногочисленные приверженцы коммунистических идей. Но, по большому счету, и по сей день отрекшаяся от Красного Октября страна живет большевистским укладом. Речь не об идеях и символах, а о вещах материальных – за 20 посткоммунистических лет так и не была проведена реституция прав на имущество, национализированное после революции. И всерьез пересмотреть это положение дел пока рискнула только церковь.

Как ни относиться к настойчивым попыткам церкви получить от государства большое количество недвижимости, приходится признать, что иерархи добились в этом деле немалых успехов и почти достигли искомой цели. Сейчас закон о «церковной реституции», а если быть точным, о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находится на рассмотрении Госдумы и уже принят в первом чтении.

Основное лоббистское достижение церкви заключается в том, что ей удалось убедить государство признать за ней право собственности по принципу исторической принадлежности имущества.

Ранее государственное имущество распределялось по другим принципам. Например, квартиры в собственность получили те, кто в них был прописан, – т. е. пользователи жилья. Теперь же религиозным организациям вернут недвижимость, которая им принадлежала до национализации советского времени. При этом не важно, пользуются ли они ей сейчас или нет.

Хотя принцип исторической принадлежности ограничен другим принципом – функциональным (отдается не все имущество, а лишь прямо или косвенно связанное с религией), его признание государством трудно недооценить. Фактически власть впервые возвращает собственность преемникам его дореволюционных владельцев.

Какими средствами Русская православная церковь (известно, что именно она является локомотивом и главным бенефициаром «церковной реституции») сумела добиться для себя такой привилегии – вопрос отдельный. В любом случае одной лишь идеологической близостью церкви к власти «реституцию» не объяснить. Она не была бы возможной вообще, если бы РПЦ не считала себя преемницей дореволюционной Православной российской церкви. Именно сознание, что та церковь и церковь современная – одно и то же, позволяет иерархам претендовать на церковное имущество. Как бы они ни обосновывали свои притязания (кажется, официально принято именовать их «восстановлением исторической справедливости»), они сводятся к простой формуле: «Верните то, что нам принадлежало!»

Глядя на успехи церкви в деле возврата отобранной большевиками собственности, невольно удивляешься, почему никто не следует ее примеру.

Критики законопроекта только пугают, что после «церковной реституции» придется отдавать бывшим владельцам (точнее, их потомкам) «дворцы» и «усадьбы». Но очереди потомков, требующих от государства вернуть им «дворцы», что-то не видно.

Отчасти привилегированное положение церкви уникально. У нее есть реальное преемство со своим дореволюционным предшественником — и на иерархическом уровне, и в самосознании. Собственно, церковь в СССР никогда не переставала существовать, несмотря на огромные усилия компартии и репрессивных органов. Что немаловажно, общество и государство сейчас признают за РПЦ особый статус традиционной национальной институции, связующей нынешнюю Россию с прошлыми эпохами.

Кроме церкви, ни одна сколько-нибудь значимая общественная группа или учреждение не ассоциируют себя с дореволюционной Россией (государственные институты не в счет). Иное трудно было бы себе представить: социальная структура старой России была разрушена еще в первые советские десятилетия. Даже самый многочисленный класс собственников недвижимости — крестьянство — за годы советской власти значительно сократился и деградировал. Современные выходцы из крестьянского сословия утратили самосознание предков и большей частью никак не ассоциируют себя с сельским трудом. Как следствие, не осталось и коллективной памяти о земле, когда-то принадлежавшей дедам и прадедам и затем отобранной советской властью.

Напротив, распространено представление о том, что реституция выгодна только бывшим аристократам и богачам, которые получат назад свои дворцы и усадьбы. Этот стереотип восходит к одному из излюбленных мифов советской пропаганды, согласно которому большевики освободили трудовой народ от власти помещиков и капиталистов. Впрочем, он далек от реальности: вкупе с «властью помещиков и капиталистов» трудовой народ, в большинстве своем крестьяне, был «освобожден» от прав собственности на землю (частную или общинную). И если до коллективизации за крестьянами сохранялось право личного пользования своими наделами, то затем отобрали и их. Таким образом, по реституции землю получили бы очень многие люди, большинство населения. Конечно, крестьянская земля – это не дворец. Многие современные потомки сельских обывателей ее бы и даром не взяли. С другой стороны, многое зависит от того, где эта земля теперь находится. Если, например, в каком-нибудь Одинцовском районе Подмосковья, то она сейчас была бы поценнее иных дворцов.

Отсутствие спроса на реституцию объясняется не только утратой родовой памяти и советскими стереотипами. Не менее значительный фактор – имущественная политика российской власти. В отличие от большинства восточноевропейских стран, российское правительство изначально отказалось от восстановления прав на национализированное имущество в какой бы то ни было форме.

В ходе реформ 90-х годов власть избрала единственный способ демонтажа советской государственной собственности — приватизацию. Вместо возврата достояния предков народу была предложена бесплатная раздача различных благ — как мнимых (ваучеры), так и вполне реальных (приватизированные квартиры и земельные участки).

В результате приватизации в России появились сотни тысяч добросовестных приобретателей имущества, в свое время национализированного советской властью, — от квартир до фабрик. Они кровно заинтересованы в том, чтобы их собственность никто не оспаривал.

Читайте также:  Сколько людей уехало из России в 2020: количество эмигрантов

С точки зрения бывших собственников приватизация национализированного большевиками имущества – величайшая несправедливость. Выходит, что государство сначала ограбило одних людей — принудительно и безвозмездно отобрало у них землю, дома и предприятия. Затем, по прошествии 70 лет, оно решило отдать или продать все это совсем другим людям. По сути, это распродажа краденого.

Можно сказать, что наследники ограбленных советской властью собственников находятся в том же положении, что и жертвы рейдерских захватов и мошеннических строительных схем: и те и другие не могут вернуть свое имущество, отобранное у них против воли.

На это можно возразить, что реституция означает возврат к имущественным отношениям к моменту национализации — то есть к 1917 году. Насколько справедливы они? Если земельный вопрос, как принято считать, стал одной из главных причин революции, вправе ли мы «отыгрывать назад» и, быть может, возрождать ту межсословную рознь, которая, в конечном счете, и погубила старую Россию?

Но и современную приватизацию большинство наших сограждан отнюдь не одобряют. Напротив, идея пересмотра итогов приватизации очень популярна. Более того, сами новоиспеченные владельцы бывшего госимущества лишены уверенности в том, что они полноправные собственники и их права надежно защищены. Сомнительные с точки зрения закона методы приватизации, отсутствие общественной поддержки новой системы собственности вкупе с коррумпированными правоохранительными органами создали плодородную почву для рейдерства.

Получается замкнутый круг: сначала советское государство отобрало у народа частную собственность, затем, отбросив коммунистическую идеологию, эту собственность вернуло – но не тем, у кого отобрало, и так, что почти все остались недовольны.

А теперь новые собственники дрожат над своими владениями: боятся нового передела собственности или нападения рейдеров, от которых их никто не сможет защитить.

Возвращение к корням

С этой точки зрения реституция оказывается спасительным выходом из порочного круга несправедливых и часто насильственных перераспределений собственности. При этом проблема дореволюционного имущественного неравенства снимается сама собой. Дело в том, что за годы советской власти традиционные сословия сильно перемешались. Один и тот же человек может быть потомком, с одной стороны, батрака, с другой же – купца или дворянина. Поэтому распределение материального богатства по реституции будет значительно более равномерным, чем до революции. С другой стороны, в результате смены трех-четырех поколений на каждый объект недвижимости сейчас смогут претендовать едва ли не десятки наследников. Им придется потратить немало сил на раздел наследства и выяснение отношений между собой.

Надо признать, что теперь, после 20 лет реформ, любая реституция дореволюционных имущественных прав неизбежно столкнется с современной системой прав собственности на недвижимость, построенной на приватизации.

Отбирать у новых собственников их имущество, подлежащее реституции, было бы едва ли справедливо. Средства примирить старых и новых собственников теоретически есть, в Восточной Европе они не без успеха опробованы на практике. Восстановление права собственности необязательно означает немедленное выдворение новых владельцев недвижимости. Например, владельцы квартир, возвращаемых прежним собственникам, могут в течение определенного срока в них жить, платя при этом символические суммы или не платя ничего. Если же новый собственник получил имущество не бесплатно, а за деньги, то оно может быть ему оставлено. При этом старые собственники вправе претендовать на государственные компенсации из сумм, полученных от приватизации их имения.

Впрочем, подобные меры едва ли смогут устроить всех. Даже самая аккуратная и осторожная реституция прав на уже приватизированное имущество, вероятно, столкнется с массовым противодействием и потребует гигантской политической воли.

Ту недвижимость, которая до сих пор находится в государственной собственности, вернуть наследникам бывших владельцев гораздо проще. Правда, процесс ее приватизации не прекращается, и чем дальше откладывается решение вопроса о реституции, тем меньше шансов у потомков собственников что-то получить назад.

Все перечисленные проблемы возвращают нас к вопросу о том, кому вообще нужна реституция дореволюционной собственности. Ответ на этот вопрос, видимо, лежит вне сферы чисто экономических интересов. Ведь на быструю и легкую материальную выгоду могут рассчитывать очень немногие. Даже потомкам обитателей дворцов, прежде чем насладиться роскошной жизнью в них, придется, как минимум, найти деньги на дорогостоящий ремонт и договориться между собой о разделе наследства.

Кажется, мотивы тех, кто все же пытался бороться за возврат национализированной недвижимости или хотя бы думал об этом, лежат в сфере идеальных интересов. Естественное человеческое чувство – тяга к корням, к могилам предков, благоговение перед прошлым своей семьи – приводит многих на родное пепелище, будь то дворянская усадьба, крестьянский или казацкий хутор, городской дом.

Переживания, которые испытываешь при виде родового гнезда, разоренного, заброшенного или занятого чужими людьми, несравнимы ни с чем. Это и горечь, и ностальгия, и острое чувство родного, своего — малой родины. Пересилит ли любовь к ней все материальные расчеты, зависит от каждого конкретного человека. Одни не найдут в себе решимости оставить свой новый дом, работу, сменить среду обитания. Другие же пойдут на этот шаг.

Почему бы власти не помочь этим немногочисленным энтузиастам, которые всего лишь хотят вернуться в родной дом? Если он еще не приватизирован, цена его возврата будет сравнительно невелика. Максимум, придется найти новое помещение для занимающих его учреждений. Зато старые хозяева вдохнут новую жизнь в родные стены и, быть может, хотя бы немного улучшат ту печальную атмосферу безысходности, в которой пребывает сейчас, за немногими исключениями, российская провинция. Те же дворянские усадьбы до сих пор почти все стоят в полуразрушенном состоянии. Если государство восстановит права потомков их собственников, быть может, некоторые их них возродятся вновь?

Можно посмотреть на проблему шире. Проезжая по центральным областям, многие видели давно не паханные поля, зарастающие сором и молодым лесом. Чьи они? Кто их хозяин? Кому бы они ни принадлежали юридически, очевидно, что настоящего хозяина у них нет.

Вид заброшенных промзон, обезлюдевших кварталов провинциальных городов, мертвых деревень — то есть всего того, что за МКАДом встречаешь на каждом шагу, – ставит нас перед очевидностью:

многочисленные материальные блага, то достояние, которое огромным трудом создавали наши предки, оказалось сейчас никому не нужным. Получается, что приватизация сделала человека собственником лишь по имени, но не по духу: у него нет того рачительного отношения к своему имуществу, которое по справедливости можно ожидать от добросовестного хозяина.

Пока собственность приносит легкие деньги, из нее выкачивают все соки, затем — бросают.

В ответственном, основательном обращении с материальными благами заключается нравственный вызов для всех наших сограждан. Реституция собственности могла бы помочь воспитанию подлинных хозяев из испорченных советскими колхозными порядками людей.

Но никакая реституция невозможна без памяти о предках, без ответа на вопросы о том, кто мы, откуда мы происходим. Реституция и память взаимосвязаны. Возможность получить собственность предков у многих вызовет интерес к истории своего рода. А знание корней, любовь и уважение к родным, их жизни и трудам дадут человеку моральное основание, чтобы требовать от государства восстановления его прав на достояние предшествующих поколений. И надо признать, что в подобном отношении к своему прошлому как раз церковь дает нам хороший пример.

Как мы защитили квартиру от мошенников, которые в ней незаконно прописались: история Марины из Петрозаводска

Автор: . Экономист, математик. 30 лет опыта в государственной статистике. Дата: 6 июля 2019. Время чтения 13 мин.

В квартиру к одинокой старушке прописалась мошенница, приватизировала жилье, подарила сообщнику. Лишь спустя три года новый хозяин квартиры заявил пенсионерке о своих правах. Факт мошенничества удалось доказать в суде. Более десятка судебных заседаний – и права старушки восстановлены

Меня зовут Марина Д. Я живу в столице Республики Карелия, в Петрозаводске, как и главная героиня, и другие участники истории. Я хочу рассказать, как я буквально вырвала квартиру из лап мошенников. Правда, потребовалось больше года, здоровье, нервы и немалые деньги. Я имею возможность в деталях воспроизвести всю историю только потому, что в то время вела дневник и подробно описывала все события.

О главной героине

Речь идет о моей дальней родственнице и ее махонькой квартирке, а точнее, комнате в бывшем общежитии, которая обрела статус квартиры. Именно эта жилплощадь стала камнем преткновения, объектом мошеннических действий и предметом судебных разбирательств.

Героиня этой истории, Роза Александровна (1936 г.р.) – двоюродная сестра моей мамы – всю жизнь прожила одна. Для меня она всегда с самого детства была Розой. Как только я поселилась в Петрозаводске, с начала 1980-х, я навещала ее время от времени. Сначала по маминой просьбе, позже – потому что не могла иначе. Она была одиночкой и не слишком любила излишнее внимание к своей персоне, и тем более вмешательство в ее жизнь. Она уже не раз попадала в руки мошенников, пока из современной однушки не оказалась в своей нынешней «халупе». Чем старше она становилась, тем чаще я ее навещала. На пенсии она долгие годы продолжала работать вахтером в общежитии, где имела свой угол.

Когда в 2008 было позволено приватизировать жилые помещения в общежитии, мы часто говорили о том, что она непременно приватизирует свою квартирку, чтобы она не досталась государству. Я не вмешивалась. Роза – дама независимая. Я просто слушала о ее визитах в РГЦ «Недвижимость», встречах с подругами, спорах с соседями.

Материал в тему! С чего начать приватизацию квартиры

Чудны дела твои …

Приватизация затянулась. Но меня это особо не волновало, пока в начале 2013 года не стали происходить странные вещи.

Началось с рассказов о людях, приходивших к ней, интересующихся ее квартиркой. По ее словам, она отправляла их восвояси.

Потом накинулась на меня за то, что я обратилась в социальную службу, настаивала, что так только в Доме престарелых ей будет обеспечен надлежащий уход, поскольку она, такая больная, одна жить не может. Оказывается, к Розе приходил соцработник, сообщил о визите племянницы (то есть, меня) в их службу и вручил список врачей, которых ей нужно пройти, и бумаги, которые необходимо заполнить, чтобы переехать в Дом престарелых хотя бы временно, чтобы подправить здоровье. Заметьте, я к этому не имела никакого отношения.

Потом стали приходить квитанции за квартиру на 2-х человек. Так мы узнали, что в квартире прописан кто-то еще.

Почему-то активизировался сосед Иван, то и дело предлагающий Розе другие варианты жилья, если она отдаст свое ему.

Согласитесь, Розу явно активно выживали из квартиры. Теперь я уже требовала у нее покончить с приватизацией. Роза плакала и жаловалась, что сама не может. Мы выбрались к нотариусу, и на меня оформили доверенность. С 4 июня 2013 я могла представлять ее интересы во всех инстанциях, а также довести до ума приватизацию, начатую ещё пару лет назад.

Все чудесатее и чудесатее

Чтобы уяснить себе, где ж мы находимся с той приватизацией, предстоял визит в РГЦ «Недвижимость». Уже из телефонного разговора я узнала, что квартира приватизирована уже давно и что лучше прийти лично и убедиться в этом. Имя собственника мне ничего не говорило.

Справочно! 3 законных способа узнать, приватизирована квартира или нет

Личный визит шокировал еще больше. Что я узнала?

  1. Роза сдаёт заявление на приватизацию.
  2. Появляется «внучка» 1983 г.р. и прописывается в квартире.
  3. Заявление на приватизацию подает уже она, а Роза дает согласие.
  4. Квартиру внучка приватизирует 29 октября 2009 и уже 17 декабря передаривает кому-то, но имя нового владельца я узнать не вправе.

Рис. 1. Из решения Петрозаводского городского суда от 13 мая 2014 года

Мне было дозволено снять копии только с двух документов: отказа и внучкиного заявления на приватизацию.

Но вы понимаете, что никакой внучки не существует в природе.

А мне предстояло сообщить Розе, что она живет в чужой квартире, причем по собственной дурости – все бумаги подписаны ею лично. Истерика меня не удивила. Как и уверения, что никаких обещаний по поводу квартиры никому не давала. Она утверждала, что была не в себе, когда заполняла бумаги, на которые указывал «этот парень», когда ставила свои подписи, потому что плохо соображала.

Другие участники событий

Внучка Неля. Ее имя и номер телефона я нашла в скопированных в «Недвижимости» документах. Я позвонила. Для барышни мой звонок оказался слишком неожиданным. От полного отрицания знакомства с Розой и ее квартирой до отказа разговаривать об этом деле с кем-то, кроме прокурора. Но я не зря много лет работала в органах власти, чтобы не суметь убедить человека поговорить со мной. И снова Нели дерзила, нервничала, настаивала на своей версии, что знать не знает и знать не хочет, кто теперь владеет квартирой. Я пригрозила встречей в суде.

«Этот парень». Напарник липовой внучки. Его имя, Арсен, я узнала гораздо позже. И о том, что в той квартире он прописался лишь спустя три года после того, как стал ее владельцем.

Ваня. Сосед, который мечтал завладеть жилплощадью. Мне не помог ни в чем, зато сыпал угрозами и в Розину, и в мою сторону. Доставил немало неприятностей.

Общение с новыми родственниками

Два дня потребовалось внучке, чтобы отойти от шока. Она позвонила мне сама и изложила свою версию. Оказывается, Роза буквально уговаривала Нелли принять сей дар. Отказать бабушке она не могла. Но ей лично квартира ни к чему. Потому она подарила ее одному молодому человеку. С той поры ее не интересует ни Роза, ни жилплощадь.

Арсен же был настроен не так миролюбиво. Пока я собирала в суд документы, он заявился к Розе, отрыл дверь своим ключом и официально уведомил ее, что прописался в квартире, напугав ее не на шутку.

Мне тоже пришлось пообщаться с тем молодцем. Выслушала браваду о том, что у него всё куплено и в паспортной службе, и в мэрии. И что родственникам здесь искать нечего.

Кажется, он не из лидеров. Стоило мне командным тоном поставить его на место, сразу «ты» сменилось на «вы», от гонора не осталось и следа. Пришлось пригрозить, что, если еще раз сунется к бабке, я все связи подниму и его уничтожу. Кажется, он поверил в мои силы и возможности.

Дело в суде

Рис. 2. Петрозаводской суд

К концу июля 2013 документы, прямо или косвенно относящиеся к нашему делу, были собраны. И 3 сентября материалы переданы в суд.

Рис. 3. Производство в суде

На 10 октября назначено первое судебное заседание. Ответчики не нашлись. К следующему мои адвокаты убедили липовую внучку явиться на суд. Наконец, мы узнали, кому же Нели сделала столь ценный подарок – гражданскому мужу.

По решению нашего адвоката, Розу в суд брать не стали. Она теперь боялась всего на свете. Но сладкая парочка решила по-своему и заявилась к старушке в надежде представить ее суду, но просили ничего плохого про них не говорить. Пришлось мне предельно вежливо просить молодого человека оставить бабушку в покое. Он пообещал. Но судье нажаловался, что старушка просто мечтала пойти с ними, но я настращала ее и запретила.

Сказать, что на суде меня облили грязью – не сказать ничего. Подобного я не испытывала никогда раньше. Но и Неле пришлось признать себя посторонним для Розы человеком.

Арсен почему-то решил, что ему адвокат нужнее. Неля была без защиты вообще. Но иск Розой выдвинут именно против нее, как незаконно осуществившей приватизацию.

На очередное заседание судья попросила привести Розу. И тут четко выяснилось, что она абсолютно не понимает значения слова приватизация. Она и представить не может, что человек, приватизировавший квартиру, становится ее владельцем. Что давая добро Неле, она просто отдает квартиру. Когда это ей говорила я, Роза не верила. Поверила судье.

В суде открылось одно прелюбопытное обстоятельство.

Рис. 4. Выписка из договора дарения

То есть, Роза в этой квартире не проживает.

А еще мы узнали, что Арсен и сам мог приватизировать квартиру, но умный человек сказал ему, что это неразумно, что лучше, если квартиру заберут другим путем. У судьи сразу появилось много вопросов.

Суд установил, что Неля ни дня не жила в спорной квартире. Здесь не было ее вещей, не говоря уже о ведении совместного хозяйства. Арсен уверял суд, что лично приносил и уносил раскладушку для своей жены, но доказать не мог. Выходило, что Неля не имела права приватизировать квартиру. Таков закон.

Мы пережили еще несколько судебных заседаний, немало неприятных минут, почерковедческой и судебно-психиатрической экспертизы, но именно это обстоятельство стало решающим.

Почти девятимесячный марафон завершился 13 мая 2014 полной победой.

Рис. 5. Решение суда

Требования истца, т.е. наши, удовлетворены полностью. Договор приватизации признан недействительным.

Узнайте, за какие преступления могут лишить жилья

А так как Арсен получил квартиру в дар и к добросовестным приобретателям не относится, аннулируется и договор дарения.

Читайте также:  Как начать банкротство частного лиица

Верховный суд 20 июня 2014 оставил в силе решение городского суда.

Рис. 6. Решение Верховного суда

Кажется, наши оппоненты обращались и в Верховный суд России. Но, похоже, безуспешно.

История продолжается

Казалось, мы выиграли суд и можно праздновать победу. Но не тут-то было.

Первая проблема – сосед. Он решил, что квартира, за которую я билась, ему гораздо нужнее, чем для «черт знает кого, кого эта племянница сюда приведет» (это его слова).

Оказывается, он ночей не спит, все о моей тетке печется. И жену свою готовить для нее заставляет. И заботливо помогает тетке избавиться от вкуснятины и любой еды, которую я приношу… ей же так много есть нельзя, да и вещей и лекарств, что я приношу, ей столько не надо. И что никому, кроме них с женой, тетка моя не нужна. (Из дневника)

Он мог прийти к Розе вечерком, заявить, что со мной еще разберется, а она может пока пожить здесь. То и дело мне приходилось выслушивать его обвинения где-нибудь на лестничной клетке при случайной встрече. И пресекать все попытки воровства из Розиной квартиры всего, что плохо лежит. Все продукты, вещи, медикаменты исчезали с завидным постоянством. У добрых соседей был ключ от Розиной квартиры, а забрать его не было никакой возможности. Пришлось поставить новую дверь.

Вторая проблема – Арсен. Он уже не хозяин. Но добровольно выписываться не пожелал. Оказывается, признание незаконным договора приватизации не является основанием для выписки из квартиры. И снова я иду с заявлением в суд. Арсен не явился, а судье хватило одного заседания, чтобы принять решение.

Рис. 7. Открытие нового судебного дела

Наконец, бывший хозяин квартиры выписан по суду.

И третья проблема. Роза не может больше жить одна. Сама я прописаться не могу, у меня во владении есть собственная квартира. Единственный свободный человек в нашей семье – мой племянник. Прав на приватизацию у него нет. Зато выкурить старушку, когда в доме прописан родственник, уже не просто, даже для тех, у кого все куплено.

На прописку нужно разрешение мэрии. А там уперлись – мол, я прописываю постороннего человека. Мои доводы, что однажды они дали добро совершенно левой девице, не хотят слышать. Но я набралась терпения и рассказала в красках нашу историю. Чиновница прониклась и обещала помочь. Документы у нас приняли 17 мая 2016 года. Спустя 10 дней мы получили согласие мэрии Петрозаводска. Еще немного – и мальчик прописан.

Соседу очень не понравилось. Но теперь я могла спокойно выдохнуть. Роза прожила еще всего пару месяцев и умерла. Я не знала, каким богам молиться, что я успела.

Эта эпопея обошлась мне в полмиллиона рублей. Это не только адвокаты и экспертизы, это еще и практически полное содержание тетушки все это время: питание, одежда, лечение и т.п.

И еще. Как много у нас одиноких стариков, вокруг которых вьются такие вот Арсены и их подружки. Много ли надо, чтобы уговорить старика. А еще меньше, чтобы кинуть его на произвол судьбы. В нашей истории я все время была рядом. И все равно им удалось провернуть аферу.

У меня получилось отстоять это жилье. Но это скорей чудо и невероятное везение, чем обычная практика.

Юрист объясняет, как поступать при мошеннических действиях с недвижимостью.

Константин Бобров.
Директор юридической службы «Единый центр защиты»

Доля в праве собственности на квартиру (доля в квартире), особенно мелкая, для проживания практически никому, кроме родственников продавца, не интересна, т.к. жить на одной территории с совершенно чужими людьми крайне некомфортно. Зато такая доля может представлять огромный интерес для мошенников на так называемом «черном рынке недвижимости».

Приобретая долю в квартире, мошенники вселяются в жилое помещение и делают жизнь остальных сособственников невыносимой, используют моральное или физическое насилие, чтобы сособственники в итоге выкупили доли «чужаков» за огромные суммы, эквивалентные стоимости не доли, а целого жилья. Либо наоборот стремятся выкупить их площадь в помещении за символическую плату, руководствуясь действиями статьи 250 ГК РФ, которая в первом пункте предусматривает приоритетное право выкупа доли для совладельца недвижимости.

По закону лишить права собственности допустимо только в исключительных случаях. Существует три способа лишения собственника доли в квартире:

  1. По его добровольному согласию.
  2. По решению суда.
  3. В рамках принудительного выкупа ввиду малозначительности доли.

Принудительное изъятие возможно только по решению суда. Это гарантировано законодательством (п. 3 ст. 35 Конституции РФ).

Никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Все остальные способы изъятия доли у собственника являются незаконными. По закону участники долевой собственности не могут морально или физически воздействовать друг на друга с целью выживания сособственника из квартиры и изъятия доли. На сегодняшний день существует состав уголовного преступления, предусмотренный ст. 179 УК РФ «Принуждение к сделке». Угрозы, избиение, запугивание, уничтожение имущества – все эти действия подпадают под данную статью и могут привести рейдеров к нескольким годам в колонии.

Если доля в праве собственности на квартиру была продана и ушла из семьи под давлением рейдеров, следует обращаться в суд с заявлением о признании сделки купли-продажи доли недействительной. Необходимо также делать оценку части и устанавливать ее рыночную стоимость. Доля не может стоит много, поэтому принуждение ее выкупить сособственниками в квартире по цене чуть ли не целой квартиры не имеет под собой никаких правовых и рациональных оснований.

Кроме того, поскольку судебная практика уже некоторое время идет по пути приведения в соответствие ст. 30 ЖК со ст. 247 ГК РФ, распоряжение долями должно происходить только с согласия всех сособственников. Если оно не было получено от всех владельцев, сделку нужно обязательно оспорить в суде.

Сохраните и поделитесь информацией в соцсетях:

Можно ли вернуть квартиру, если отказался от участия в приватизации?

Как часто при жизни человек осуществляет действия, направленные на распоряжение своим имуществом на случай смерти? В современное время это не редкость, а обычное поведение многих людей.

Бабушки и дедушки, родители зачастую хотят при жизни оформить документы и быть уверенными в том, что после их ухода из жизни все достанется их дорогим детям или внукам, а не кому-то другому.

Это может быть выражено в составлении нотариально удостоверенного завещания, договора дарения, ренты, пожизненного содержания с иждивением. Но как быть, если после составления таких документов человек передумал по каким-либо причинам? Можно ли вернуть имущество назад и изменить свое решение? Безусловно, завещание можно отменить или составить новое, а договор ренты – расторгнуть. Сложнее с договором дарения.

А если, к примеру, мать отказалась от приватизации квартиры в пользу сына? Можно ли что-то поменять в этой ситуации? У матери осталось право бессрочного проживания, но ведь сын стал собственником и теперь может продать квартиру, как говорится, «вместе с человеком». В этой статье мы рассмотрим именно такой случай. Теоретически сделку можно оспорить в судебном порядке, но суды занимают вполне определенную и достаточно обоснованную позицию.

В районный суд г. Москвы с исками о признании недействительным договора передачи квартиры (приватизации) к сыну обратилась его мать. При этом иски предъявлялись последовательно: после отказа в первоначальном подавался последующий.

Основаниями для предъявления исков служили:

1. статья 178 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Мать указывала на то обстоятельство, что сын обещал купить ей загородный дом, если она откажется от приватизации. Пообещал и не сделал, тем самым ввел ее в заблуждение.
2. Статья 179 ГК РФ (в настоящее время недействующая редакция ФЗ от 07.05.2013 № 100-ФЗ), согласно которой недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств. В этом случае мать указывала, что в период совершения сделки она длительное время страдала тяжелым заболеванием, сопровождавшимся снижением жизненных потребностей.
3. Часть 2 ст. 179 ГК РФ (в ред. ФЗ 07.05.2013 № 100-ФЗ), согласно которой сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. В этом иске истица указала, что сын обманул ее, пообещав купить ей загородный дом в обмен на отказ от приватизации в его пользу.

Во всех трех случаях суд отказал в удовлетворении исковых требований. Доказать недействительность сделки по названным основаниям очень сложно, и истице это также не удалось.

Нужны доказательства!

А их предоставить очень трудно, ведь решение об отказе от приватизации было действительно добровольным. В судебных заседаниях, к примеру, выяснилось, что единственной причиной для обращения в суд явилось то, что мать боится и одновременно уверена, что ее сын продает квартиру. Свою уверенность основывает на том, что к ней неоднократно приходили риэлторы по продаже недвижимости.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Часть 2 данной статьи устанавливает право собственника отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

То есть в нашем случае закон предоставляет право сыну продать квартиру, поскольку, по мнению суда, жилищные права зарегистрированной и проживающей в квартире его матери при этом не нарушаются. По нашему мнению, это спорная позиция, но все суды сын выиграл. Соответственно, теперь он может продать квартиру, где живет его престарелая мать. Это можно сделать быстро, ведь квартира с таким обременением продается с большим дисконтом. Но данный вопрос лежит уже вне рамок правового поля.

Как вернуть себе прадедушкин дворец. Законы позволяют одним людям восстановить справедливость, но других могут лишить жилья

Гражданин Финляндии Калле Пауло подал в суд, требуя вернуть ему участок земли в Выборге, где когда-то стоял дом его отца. Пенсионерке из Иркутской области это удалось. Она отсудила у новых владельцев своё родовое гнездо. Более 60 лет ждёт страховых выплат семья Кузнецовых. Их дом разрушен в Сталинграде в 1942 году. А житель Тверской области предъявил претензии правительству Франции, потребовав возвратить долг, обещанный ещё Наполеоном его прабабке, пострадавшей от мародёрства. Будет ли кто-то претендовать на “заводы, дворцы, пароходы” и надо ли бояться, что в старый дом вернутся потомки прежнего владельца и тысячи семей окажутся на улице, выяснял “АиФ”.

Дело чести и любви

6 МИЛЛИОНОВ рублей за разрушенный в Великую Отечественную войну дом пытается отсудить волгоградская семья у страховой компании.

“КОГДА мой муж со своим отцом в 43-м после концлагеря вернулись в Сталинград, то первым делом откопали свой тайник – старинный металлический сундук под берёзой, а там – целёхонькое свидетельство. Только края чуть обгорели, но текст и печать хорошо видны”, – рассказывает Лариса Петровна, вдова коренного сталинградца Владимира Кузнецова, и демонстрирует пожелтевший бланк страхового свидетельства N 1866, выданного в сентябре 1941 г.

В 36-м году родители её мужа купили в Сталинграде пятикомнатный дом с застеклённой верандой. Каждый год исправно страховали своё недвижимое имущество. Так и в сентябре 1941 г. Александра Кузнецова вновь застраховала дом на будущий, 1942 г.

9 октября 1942 г. дома не стало.

“Муж часто вспоминал, как прямо на его глазах особняк прямым попаданием разнесло в щепки, – продолжает Лариса Петровна. – Дети и родители чудом уцелели. Благо, как только в городе начались бои, отец вырыл щель метрах в двадцати от жилища, где вся семья и пряталась”.

Когда в начале 50-х Кузнецовы попытались разузнать о возможности возмещения ущерба по застрахованному имуществу, чиновники на них зацыкали. Дескать, в оккупации были, в плену, о какой страховке может идти речь, когда вас самих надо проверять, а не враги ли народа?

Только в 90-х годах один из сыновей – Владимир Илларионович – решил бороться за утраченное когда-то имущество. “Муж столько юридической литературы прочёл, столько архивных материалов поднял, доказывая, что правда на его стороне, – вспоминает Лариса Петровна. – Например, нашёл закон об обязательном окладном страховании от 4 апреля 1940 г., где чётко прописано, в каких случаях возмещаются убытки по страхованию строений. В том числе и после взрыва. Значит, наш случай как раз и является страховым. Но, когда муж со всеми документами отправился к волгоградским представителям страховой компании, они категорично заявили, что никому ничего не должны.

Он даже к послу ФРГ обращался. Так и написал в письме, мол, “мы, подранки 1942 г., рассчитываем на компенсацию за утраченное имущество”. Получил ответ: Германия расплатилась с бывшим СССР, который получил репарации в значительном размере. Тогда почему же не выдали положенную по закону компенсацию?” – недоумевает Лариса Петровна.

В 2001 г. Кузнецов подал в суд на страховую компанию о возмещении имущественного и морального вреда, оценив дом в 3 млн. 200 тыс. рублей и приплюсовав такую же сумму за моральный вред.

Судебная чехарда длилась несколько лет. Но он боролся. Однажды из телепередачи узнал, что в Москве один из потомков дворянской семьи отсудил у государства особняк своего прадеда. Этот факт придал Владимиру Кузнецову новые силы.

Но тяжёлая болезнь приковала к постели. Судебные переживания да плюс внезапная смерть сына и внучки подорвали здоровье окончательно. Лариса Петровна просила мужа поберечь себя и забыть тяжбу, которой он посвятил последние несколько лет. Но супруг был непреклонен: “Это дело моей чести. Если я не встану, то только тебе доверю довести его до конца”.

Лариса и Владимир Кузнецовы не просто любили друг друга всю жизнь, но и сохранили необыкновенные отношения.

“Ты, ты, только ты. Ничего обо мне!” – писала она ему в палату. “Мы, мы, только мы знаем наши радости на Земле”, – отвечал он ей.

Это были последние записки двух любящих сердец. В январе 2005 г. Владимира Кузнецова не стало. Довести дело о страховке до конца стало целью и смыслом жизни его жены. 75-летняя Лариса Кузнецова собирает деньги на Европейский суд и очень надеется на положительное решение.

Ирина МАЛИНА, Волгоград

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

ЮРИСТ Федерации правовой помощи потребителям Алексей МОНАХОВ:

– НАДО смотреть, что было записано в довоенном договоре Кузнецова, поднимать документацию. Если эту ситуацию перенести в современные реалии, то военные действия, а именно из-за них и наступил страховой случай, во всех договорах обозначают как форс-мажор, или обстоятельства непреодолимой силы. И по ним ни одна страховая компания платить не берётся. Например, недавно в Дагестане разрушили дом, где засели боевики. Можно не сомневаться, даже если дом застрахован – денег хозяину не увидеть. Если только это будет компенсация от государства.

ИСТОРИЯ ПОБЕДЫ

Отчий дом: 5 лет борьбы

ЧТОБЫ провести остаток жизни в родовом гнезде, Анна Владимировна Петрова из деревни Петрово Иркутской области потратила 5 лет. И отсудила дом, отобранный у её семьи советской властью.

ИСТОРИЯ её семьи типична для нашей страны. Отца раскулачили и отправили с семьёй в ссылку. Он сам и двое братьев Анны Владимировны там погибли. А они с сестрой выросли, выучились, разъехались.

В 1991 году вышел закон о реабилитации. Сёстры Петровы решили возвратить себе доброе имя и семейную усадьбу. С первым разобрались быстро, а вот чтобы вернуть отцовский дом, Анна Владимировна потратила более 5 лет.

Когда школу (она располагалась в здании до 1970-х годов) закрыли, дом Петровых захватили соседи и превратили его в цех по выделке шкур. Дело шло бойко, и на Анну Владимировну внимания не обращали. Ей пришлось собрать пачки бумаг: о реабилитации, о конфискации имущества, справку о том, что в доме располагалась школа, и много чего ещё. В общей сложности женщина пережила пять судов, исходила пешком сотни километров, достала и перенесла из кабинета в кабинет сотни справок.

– Меня просто брали на измор, думали, я сдамся, – вспоминает Анна Владимировна.

Наконец, в 1995 г. суд обязал орган местного самоуправления вернуть дом. Так, спустя почти 65 лет родовая усадьба была возвращена семье Петровых.

По решению суда нынешние хозяева должны были не только отдать дом, но и восстановить его. Как только Анна Владимировна подписала акт о получении всех необходимых для ремонта материалов, на следующую ночь их украли. В итоге было решено разобрать дом, перевезти его на своё подворье и сложить новый дом из старых брёвен. “Запах родного очага преследовал меня всю жизнь, – с комом в горле говорит Анна Владимировна. – Брёвна помнят мать и отца, моих умерших братьев, за это я и боролась”.

Читайте также:  Начисленые бонусы «Коллекция» ВТБ 24

Маргарита ЖЕЛНОВАКОВА, деревня Петрово, Иркутская область

“Наполеон должен мне 15 коров”

ЖИТЕЛЬ Тверской области потребовал от Франции вернуть наполеоновский долг своей семье.

– ВО ВРЕМЯ войны 1812 года французские фуражные войска оказались в деревне Матвеевка, где располагалось имение моей прапрабабушки Агриппины. Они забрали 15 коров, 20 свиней, некоторые ценные вещи, но главное – чугунок с золотыми и серебряными монетами, – рассказывает Николай Москалёв из города Кимры.

Прапрабабушка не побоялась прийти к ограбившим её французам и потребовать всё вернуть. Среди них был офицер. Он ей и сказал: “Ладно, Франция рассчитается, Наполеон рассчитается”. В залог дал бабке какую-то цепь, которая уже два века хранится в семье и передаётся по наследству как свидетельство той давней истории.

– Недавно услышал новости, что индейцы в Канаде на основе указа 1728 г. требуют вернуть земли. 1728-го! А у меня 1812-й! – говорит Николай.

Николай подсчитал, что убытки плюс набежавшие проценты обойдутся французам в 70 млн. рублей. Послал запрос во Францию. Ему пришёл оттуда ответ, но о содержании письма Николай пока не говорит, мол, рано раскрывать подробности, и хитро улыбается.

Не грабили, но.

В ЛАТВИИ возвращение собственности прежним владельцам может оставить бездомными около 40 тысяч семей.

КОЛИЧЕСТВО имеющих право воспользоваться реституцией, действующей в Латвии с середины 90-х годов прошлого века, потихоньку увеличивается. Кто-то удовлетворился предложенной денежной компенсацией (по данным Минэкономики Латвии, таким правом воспользовались более 103 000 человек), но часть возжелала всё-таки вернуть себе собственность в виде конкретных домовладений. В итоге около 40 тысяч латвийских семей полностью зависят от воли вернувшихся хозяев.

Для наглядности – “среднестатистический” пример из Риги. Семья Нинель Б., русской, гражданки Латвии (сейчас она осталась одна с 80-летней матерью), живёт в престижном районе города с 1945 г. Дом постройки 1906 года. Квартира большая – около 70 м2.

– Нашедшийся хозяин, – рассказывает Нинель, – предложил нам, жильцам, несколько вариантов. Первый – выкупить у него квартиры по цене от 90 до 125 тыс. евро. Вариант второй – платить установленную им квартплату: порядка 2 лат за квадратный метр. Я госслужащая, моя зарплата немногим более 200 лат (10 тыс. руб.) плюс пенсия матери – 92 лата (4600 руб.), для нас это дороговато – 140 лат в месяц, но пока платим. Воспользоваться банковской ссудой для выкупа я, увы, не могу – уровень зарплаты и возраст (мне за 50) не устраивают банки. Государственная субсидия возможна, однако размер её в лучшем случае составляет порядка 20 тыс. евро и мою проблему не решает. Жильцам одного дома на соседней с нами улице повезло больше: хозяин попросту расселил их. Однако такой шаг нашему домовладельцу не по карману. Перспективы: либо продолжать платить установленную цену аренды, либо соглашаться на “социальную жилплощадь” – в бывших общежитиях разных предприятий на окраинах города.

Царские и советские долги

ВОПРОС возврата потомкам Романовых движимого и недвижимого имущества императорской семьи до сих пор открыт.

“РАССЧИТЫВАЕТЕ ли вы на возврат собственности царской семьи её потомкам?” – спросили мы самих членов императорской династии. За всех ответил праправнук царя Николая I, глава фонда “Романовы для России” Дмитрий Романов: “Сейчас не время для таких дел. С момента отречения царя Николая II в революциях и войнах погибли десятки миллионов русских. Сколько было крови и ужаса, такие трагедии перенёс народ. И вот страна наконец возрождается. Требовать назад собственность и недвижимость в ТАКОЙ ситуации нам было бы просто стыдно. Наше дело – не забирать “своё”, а, наоборот, помогать России подняться”.

ПРОБЛЕМА “царских” долгов и компенсации за имущество иностранцев, перешедшее в руки советской власти, возникла в начале 1918 г.

Тогда правительство большевиков устами Льва Троцкого объявило об отказе платить по счетам “проклятого царского прошлого”.

К 1922 году были урегулированы долги “старого режима” с Германией, Великобританией. На сегодня проблема долгов остаётся в отношениях с Францией, США и Японией.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

НАУЧНЫЙ руководитель Высшей школы экономики Евгений ЯСИН:

– ПОСЛЕ заявления Льва Троцкого больше всего потеряли французские держатели русских бумаг. Они объединились и стали требовать от французского правительства, чтобы оно принимало меры к возврату денег. В 1996 г. была достигнута договорённость о том, что Франция берёт на себя все обязательства по этим бумагам, а российское правительство с 1997 до конца 2000 года заплатит французскому 400 млн. долл. И действительно, к середине 1999 г. Россия выплатила 2/3 этой суммы, однако держатели бумаг денег до сих пор не получили.

Отдать в лоно церкви

НЕСКОЛЬКО дней назад Русской православной церкви официально передали в пользование два крупных музейных объекта – Соловецкий заповедник и Рязанский кремль.

ВПЕРВЫЕ тема возвращения Церкви её имущества была поднята в августе 2000 года. Тогда Архиерейский собор РПЦ обратился с письмом к Президенту России В. Путину, в котором говорилось: “В годы лихолетья государство беззаконно изъяло у Церкви собственность, созданную трудами многих поколений верующих. ” В недрах Министерства экономического развития и торговли начали подготовку соответствующего законопроекта. Согласно ему имущество, которым религиозные организации обладают на правах бессрочного безвозмездного пользования, должно перейти в их неотъемлемую собственность. Документ уже два года “маринуется” в недрах МЭРТ. В марте этого года 1-й вице-премьер Дмитрий Медведев отвёл на окончательную доработку законопроекта месяц. Однако прошло уже больше полугода, у ведомства сменился руководитель, а документа как не было, так и нет.

Согласно новому законопроекту РПЦ в России должно отойти 443 монастыря, 12 665 приходов и около 2 млн. гектаров земли.

Приватизация: как это было и к чему привело.

1 июля 1991 года Законом ” Об основных началах разгосударствления и приватизации предприятий” была подготовлена почва для масштабного передела общенародной (по Конституции СССР) собственности в пользу союзной номенклатуры. Однако, распад СССР не позволил этим планам осуществиться в полном масштабе и приватизация активов бывшего СССР происходила, в основном, под контролем руководств бывших советских республик.

Приватизация В России проходила с начала 1990-х годов (после распада СССР) и связывают её прежде всего с именами Гайдара и Чубайса, занимавшими в то время ключевые позиции в правительстве. В результате приватизации появились люди с огромными состояниями (олигархи).

на фото Анатолий Чубайс

Приватизационный чек эпохи приватизации в России

Ваучерная приватизация, проводилась в 1992—1994 гг. Ей предшествовали законодательные акты Верховного Совета РСФСР, принятые летом 1991 года, которые предусматривали выкуп государственных предприятий и их преобразование предприятия в акционерные общества. Для упорядочения приватизации был принят закон «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР», согласно которому каждый гражданин России получал именной приватизационный счет, на который должны были зачисляться денежные суммы, предназначенные для оплаты приватизируемого государственного имущества. Закон не разрешал продажу приватизационных вкладов другим лицам. Этот закон, однако, не был осуществлен, и вместо него была проведена ваучерная приватизация.

Практическим руководством к приватизации служили Указы Президента РФ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» (29 декабря 1991 г.), «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» (29 января 1992 г.), «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества» (1 июля 1992 г.), «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации» (14 августа 1992 г.), «О Государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» (24 декабря 1993 г.).

Ваучерная приватизация была противоречива, так как ее лозунги (создание эффективного собственника, повышение эффективности предприятий, создание социально ориентированной рыночной экономики) расходились с практикой. По мнению экономистов, практика победила идеологию. Участники приватизации не обладали равными правами. Так, работникам предприятий предоставлялись льготы при приобретении акций этих предприятий, граждане же, не занятые в производстве (медицинские работники, ученые, учителя) такими льготами не обладали.

Летом 1992 г. была введены ваучеры (приватизационные чеки), которые бесплатно раздавались населению и теоретически могли быть обменены на долю в акциях того или иного предприятия. Практически большинство ваучеров было скуплено различными спекулянтами и большинство граждан РФ в приватизации не участвовали.

Номинальная стоимость ваучера составляла 10 тысяч рублей. Имущество предприятий страны было оценено в 1400 миллиардов рублей, и на эту сумму были изданы ваучеры. По утверждению главы Госкомимущества Чубайса, руководившего приватизацией, на один ваучер можно было приобрести два автомобиля «Волга». Реальная стоимость ваучера оказалась равной цене двух бутылок водки.

В работе по приватизации Чубайсу активно помогали иностранные консультанты. В частности, в команде Чубайса состоял гарвардский профессор Андрей Шлейфер — выходец из СССР, эмигрировавший в США в 1976 году. В 2005 году, уже в Америке, он был обвинен в использовании служебного положения в целях личной наживы (так называемый “конфликт интересов” по американскому законодательству), но суд признал его виновность лишь в “нарушении контракта” и обязал выплатить многомиллионный штраф. Деятельность Шлейфера в России подробно описана в статье Дэвида МкКлинтика «Как Гарвард потерял Россию», опубликованной в 2006 году в журнале «Инститюшенал Инвестор». Сам Шлейфер считал свою миссию не столько экономической, сколько политической, утвеждая:

(Западная) помощь сможет изменить соотношение политических сил таким образом, чтобы реформаторы свободного рынка смогли одолеть своих противников. Помощь реформам нужна не потому, что она непосредственно поднимает экономику — для этого она слишком мала — а потому, что она помогает реформаторам выиграть политические сражения.

Бывший министр экономики экономист Андрей Нечаев так прокомментировал ваучерную схему:

С точки зрения применявшейся модели приватизации номинал ваучера не имел никакого значения. Ваучер определял лишь право что-то купить при приватизации. Реальная его стоимость зависела от конкретной приватизационной ситуации на конкретном предприятии. Где-то на ваучер можно было получить 3 акции, а где-то – 300. В этом смысле на нем можно было написать и 1 рубль, и 100 тысяч рублей, что не изменило бы его покупательную способность ни на йоту. По-моему, идея снабдить эту ценную бумагу номиналом принадлежала Верховному совету. Чтобы придать номиналу хотя бы какую-то рациональную основу, решили привязать его к стоимости основных фондов на душу населения.

Такой порядок приватизации оказался выгоден так называемым «красным директорам», то есть руководителям предприятий, получившим эти должности в советские времена. Директора стали владельцами своих предприятий, так как они имели возможность скупить контрольные пакеты акций.

Основная масса населения не знала, что делать с ваучерами, поэтому их стали продавать скупщикам. Цена ваучеров стремительно падала, упав до 3—4 тысяч рублей к маю 1993 года. С целью помочь реализации ваучеров создавались чековые инвестиционные фонды, обменивавшие ваучеры на акции разнообразных компаний.

Хотя предполагалось, что в результате ваучерной приватизации в России образуется средний класс, ее итогом стало значительное расслоение общества.

Во многом приватизация в России повторила историю приватизации церковных земель во Франции во времена Французской Революции. На тот момент земли церкви были конфискованы и на основе этих земель (позже к списку земель добавились бывшие имения иммигрантов и земли принадлежавшие короне) были выпущены ассигнации которые в последствии начали использоваться как деньги. Земли в последствии были распроданы на аукционах в которых зажиточные крестьяне и буржуа имели преимущество перед бедными крестьянами, что, как и в России, привело к расслоению общества.

Следующий этап российской приватизации был связан с т.н. “залоговыми аукционами”, в результате которых значительные объёмы российских промышленных предприятий и предприятий добывающей отрасли сосредоточились в руках узкой группы лиц позднее названных “олигархами”. В целом процессы приватизации скомпрометировали саму идею в глазах большинства граждан России, т.к. перераспределение собственности выглядело с их точки зрения неадекватным и не имеющим внятной мотивации.

Залоговые аукционы проводились по официальной версии с целью пополнения государственного бюджета. На практике необходимость срочного пополнения бюджета (т.е. его острый дефицит) была организована путём выдачи не обеспеченных активами государственных днежных займов будущим олигархическим группировкам. Полученные средства были использованы олигархами для участия в аукционах, а кредиты так и не были возвращены государству в полном объёме.
То есть, было организовано и проведено мега глобальное мошенничество при самом активном соучастии государства.

В результате этих аукционов-мошенничества государственная собственность была передана в руки олигархов по беспрецедентно низкой цене.

Залоговые аукционы были предприняты в 1995 году с целью пополнения государственной казны. Правительство планировало получить деньги, приватизировав часть государственных предприятий. Идею аукционов с целью для пополнения бюджета выдвинул Владимир Потанин, возглавлявший «ОНЭКСИМ-банк». Инициативу поддержал Анатолий Чубайс, который в то время был вице-премьером и зам. председателя правительства Егор Гайдар. Курировал проведение аукционов глава Госкомимущества Альфред Кох.

Вдадимир Потанин

Анатолий Чубайс

Егор Гайдар

Альфред Кох

На продажу были выставлены самые доходные компании. Аукционы назывались залоговыми, так как, в отличие от обычных аукционов, компании не продавались, а отдавались в залог. Однако, выкуплены обратно они не были. По мнению большинства экспертов были выставлены чрезвычайно заниженные цены. Конкурс на аукционах был очень низкий. Это произошло потому, что многие потенциальные покупатели к ним не были допущены. Во многих случаях в конкурсе участвовало несколько фирм, принадлежавших одному и тому же человеку или группе лиц. Более того, госпредприятия зачастую покупались не за собственные деньги, а за деньги, взятые как бы в кредит у государства.

В результате залоговых аукционов появились олигархи-миллиардеры (Березовский, Ходорковский, Абрамович и другие).

В целом приватизация скомпрометировала себя в глазах простых людей. Россияне просто не знали как поступать с приватизационными чеками, зачастую в условиях гиперинфляции они обменивались на более «ценное» — деньги, продукты питания, бутылку водки. Обыватели, выражая своё негативное отношение к приватизации, часто цитировали по этому поводу известное высказывание Бориса Ельцина — «Во всём виноват Чубайс!»

Фонд “Общественное мнение” 20.01.2005 провёл среди населения страны исследование на тему: Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993-2003 годы.

Опрос населения в 100 населенных пунктах 44 областей, краев и республик России. Интервью по месту жительства 15-16 января 2005 г.. 1500 респондентов. Дополнительный опрос населения Москвы – 600 респондентов. Статистическая погрешность не превышает 3,6%.

Приватизация, начавшаяся в России более десяти лет назад, породила, помимо прочего, проблему легитимности отношений собственности в нашей стране, остающуюся актуальной и сегодня. Почти две трети россиян (64%) считают, что приватизационные сделки в большинстве случаев проводились с нарушением закона, и лишь 9% – что они, как правило, осуществлялись по закону. Такое распределение мнений весьма устойчиво: в 1998 году первую точку зрения разделяли 63%, вторую – 6% участников опроса.

К тому же российские граждане отнюдь не уверены, что приватизация оказалась оправданной и в чисто экономическом отношении. Только 16% респондентов считают, что приватизированные предприятия работают лучше оставшихся в собственности государства.

Впрочем, и противоположное мнение – что они работают хуже – не является преобладающим: его разделяют 27% опрошенных, тогда как остальные выбирают промежуточные варианты ответа на этот вопрос (“одинаково” – 14%, “бывает по-разному” – 23%) либо затрудняются с ответом (21%). Распределение мнений по данному вопросу с 1998 года тоже практически не претерпело изменений. Но хотя россияне и далеки от единства в своих суждениях о влиянии приватизации на эффективность производства на отдельных предприятиях, они почти втрое чаще считают, что страна в целом развивается лучше, если большая часть предприятий находится в государственной собственности, чем занимают противоположную позицию – что преобладание частной собственности обеспечивает более успешное развитие страны (56% и 20% соответственно). Следует, однако, отметить, что работники небюджетных учреждений и предприятий несколько чаще бюджетников и тех, кто не работает, убеждены в большей эффективности частного капитала.

Усматривая в приватизации аферу общенационального масштаба и, вместе с тем, не считая ее экономические последствия благотворными, россияне, в большинстве своем, уверены, что в целом она принесла стране больше вреда, чем пользы. Сегодня такое мнение разделяют 55% граждан (в 1998 году – 61%), и лишь 7% (в 1998 году – 8%) полагают, что она принесла больше пользы. Считают, что пользы и вреда было поровну, 22% респондентов (в 1998 году – 17%).

Вместе с тем, за последние годы доля сторонников пересмотра итогов приватизации довольно заметно снизилась – с 60% в 2000 году до 51% – в 2005 году. Причем сегодня только треть опрошенных (33%) полагает, что приватизацию не следовало проводить вообще; гораздо больше (46%) – тех, кто считает, что проводить ее следовало, но иначе (полагающих, что она была проведена правильно, лишь 5%). Следует подчеркнуть, что молодые респонденты, отвечая на вопросы, связанные с этой темой, неизменно демонстрировали менее негативное отношение как к самой приватизации, так и к собственникам приватизированных предприятий, нежели представители старшего поколения. Например, мнение о том, что приватизацию не следовало проводить в принципе, разделяют 19% респондентов, не достигших 35-летнего возраста, и 47% – из числа тех, кто старше 55 лет.

Ссылка на основную публикацию