Сколько в Казахстане чиновников сейчас и было в прошлом

Зачистить до блеска

Почему в Казахстане арестовывают высокопоставленных чиновников

Начало 2017 года в Казахстане отмечено арестами высокопоставленных чиновников и стартом конституционной реформы. На этом фоне внук президента республики Нурсултана Назарбаева, Айсултан Назарбаев заявил, что в стране действуют «враги народа» и указал на представителей элиты, к которым у бдительных органов госбезопасности могут быть вопросы. Что же происходит в Казахстане? В этом разбиралась «Лента.ру».

Демократы из НКВД

Под занавес уходящего 2016-го и в самом начале нового года были задержаны или арестованы недавно уволенные замглавы администрации президента республики Баглан Майлыбаев, министр экономики Куандык Бишимбаев, руководитель государственного Единого национального пенсионного фонда Руслан Ерденаев. Кроме того, такие же меры пресечения приняты в отношении бывшего руководителя главной спецслужбы страны — генерал-лейтенанта Комитета национальной безопасности (КНБ) Нартая Дутбаева.

Задержанные чиновники подозреваются в различных преступлениях. В частности, замглавы АП и генерал КНБ — в разглашении государственных секретов. Кому и что именно они разглашали? Сознательные трудящиеся и политический эксперт сразу сообщили, что в деле Майлыбаева главный подозреваемый — Россия, и вообще, в «АП есть люди, работающие на Кремль». А Дутбаев, бывший руководитель спецслужбы, якобы пытался наладить контакты с опальным и беглым олигархом Мухтаром Аблязовым (считается одним из главных политических оппонентов Астаны). Бывший министр экономики и экс-руководитель пенсионного фонда проходят, как раньше говорили, по хозяйственным делам.

Картину праздничных, новогодних арестов дополнило выступление внука президента республики Нурсултана Назарбаева — Айсултана Назарбаева. Пост в Facebook был в целом выдержан в стилистике «в ЦК пробрались враги!». «Нигде уже не используется это старое словосочетание “враг народа”, но я думаю, что оно крайне уместно в отношении проворовавшихся чиновников высшего эшелона», — заявил внук главы государства.

И назвал конкретные имена. Внук главы сомневается в председателе Национального банка Данияре Акишеве и руководителе администрации президента страны Адильбеке Джаксыбекове. По его словам, каждый на улице скажет, что «обворовывали народ» такие, как вице-премьер Имангали Тасмагамбетов, бизнесмен и бывший секретарь Совета безопасности республики Булат Утемуратов. Любопытно, что Утемуратов в начале 2000-х возглавлял. НКВД — так с юмором в стране назвали официально действовавшую Национальную комиссию по вопросам демократизации. В те годы использование этой аббревиатуры для проведения реформ казалось вполне уместной шуткой.

Помимо всего прочего, Назарбаев-младший отметил, что председатель КНБ Карим Масимов «расчищает окружение президента от коррупционеров и прилипал» и предрек, что «эту трудную работу Масимов будет проводить до полной очистки окружения президента Казахстана».

В социальных сетях немедленно припомнили и 1937 год, и подвиги «батыра Ежова» (с таким почтением главу НКВД 1936-38 годов называл казахский поэт Джамбул Джабаев). Конечно, практически весь истеблишмент республики имеет партийное и комсомольское прошлое, а само государство — правопреемник созданной в 1936 году Казахской ССР. Но все же на дворе не 1937-й, а 2017-й. Так что же это было?

Тюремный кабинет министров

В 2000-2010 годах в республике уголовному преследованию подверглись многие высшие чиновники — были осуждены бывшие главы правительства Серик Ахметов и Акежан Кажегельдин, руководители МВД и КНБ, министры, их заместители, руководители агентств, государственных компаний, городов и регионов — всего более 30 человек. Журналисты в Казахстане мрачно шутили, что можно было составить полноценный тюремный кабинет министров.

Материалы по теме

Теракт безответственности

По мнению казахстанского политолога Данияра Ашимбаева, вал приговоров по делам высших чиновников был вызван тем, что часть руководителей «окончательно стала воспринимать сектор госуправления и экономики как кормовую базу, а изъятие административной ренты — как неотъемлемое право и даже как святую обязанность».

«Каждый арест (произведенный в конце 2016-го — начале 2017-го — прим. «Ленты.ру») был следствием разных причин, объединяет их то, что их можно отнести к двум основным тенденциям в государственной политике. Первая — попытки государства ужесточить контроль за расходованием средств. С другой стороны, обостряется борьба за власть в стране. Глава государства не давал понять, что запущена операция “Преемник”, но тем не менее периодически возникают схватки между ближайшими сановниками, представителями олигархического сообщества», — отметил эксперт.

Последняя надежда Казахстана

В минувший год в различных регионах Казахстана произошли волнения — самые массовые со времен беспорядков в Жанаозене в 2011 году. (В Жанаозене тогда при подавлении протестов были убиты 15 человек.) Поводом для выступлений в 2016-м послужили поправки в Земельный кодекс, разрешившие иностранцам арендовать участки. Но многие предположили, что вопрос земли был лишь формальным предлогом, поскольку жители различных областей высказывали недовольство ухудшающейся экономической обстановкой. В самом конце 2015-го в Казахстане резко девальвировалась национальная валюта, что сразу отразилось на ценах. В феврале того же года агентство Bloomberg включило Казахстан в десятку самых несчастных экономик мира.

В этой ситуации Назарбаеву пришлось наложить мораторий на спорные нормы и объяснить беспорядки недостатком разъяснительной работы кабинета министров.

Материалы по теме

Вперед, к победе исламизма!

В минувшем году стало окончательно ясно, что в ряде регионов Казахстана, преимущественно на западе, ситуацию дестабилизируют религиозные экстремисты. И судя по масштабному теракту в Актюбинске (5 июня в этом городе террористы напали на оружейные магазины и воинскую часть), у властей не очень хорошо получается с этим бороться.

Официальные прогнозы правительства Казахстана на 2017 год полны оптимизма, однако экономисты уверены, что рост ВВП составит в самом лучшем случае. ноль процентов, максимум — 1 процент. Это еще при условии, что полноценно заработает Кашаганское месторождение на Каспийском море — аналитики откровенно говорили, что запуск этого проекта — последняя надежда Казахстана.

«Второго Назарбаева не будет»

И вот в такой обстановке Астана в начале 2017 года внезапно запускает конституционную реформу. Впрочем, о том, что грядет перераспределение полномочий между ветвями власти высокопоставленные чиновники публично заявляли давно. Еще в 2012 году советник президента Казахстана Ермухамет Ертысбаев объяснил российским журналистам смысл планируемой реформы. «Второго Назарбаева не будет», — афористично сформулировал советник. «Второй глава государства, кто бы он ни был, не будет обладать таким объемом власти, как нынешний президент. В постназарбаевский период неизбежно и резко вырастет власть и статус парламента», — пояснил он.

Серия арестов, запуск конституционной реформы и обещание чисток говорит об одном: в Астане все-таки начали готовиться к передаче власти. Долгое время власти страны называли политическую и социальную стабильность своим главным достижением — республика активно использовала образ предсказуемого государства как во внешней, так и внутренней политике. Период стабильности подошел к концу, благотворное действие главного достижения исчерпано — страна входит в новый период. И судя по тому, как начинается транзит, — пиар-проект под названием «центральноазиатский Сингапур», «самое европеизированное государство в Азии» (выражение Ертысбаева) закрыт. Разворачивается аппаратный передел власти в постсоветской республике со всеми сопутствующими атрибутами вроде чисток от коррупционеров и прочих «врагов народа». Постмодернистская шутка десятилетней давности про НКВД как «комиссию по демократизации» обрела логичное и жутковатое воплощение.

Страна двух господ

Что бывает, когда появился новый президент, а старый никуда не ушел? Вот как это было в Казахстане

  • Желание Владимира Путина изменить Конституцию, чтобы изящно решить проблему-2024, уйдя с президентской должности, но оставшись центром принятия решений, имеет свежую историческую аналогию. Совсем недалеко от России, в Казахстане, почти год действует почти что двоевластие: ушедший 19 марта 2019 года в отставку первый президент страны Нурсултан Назарбаев остался курировать действия нового президента Касым-Жомарта Токаева.

    Для этого Назарбаев тоже заранее изменил Конституцию, создав себе множество возможностей для политического маневра и чуть меньше чем полностью заблокировав такие возможности для своего ставленника.

    Насколько такая система работоспособна? На короткой дистанции — да, но в дальнейшем она неизбежно создаст хаос и большое количество конфликтных точек, уверен казахстанский политолог, автор книги о казахстанском транзите власти «Деформация вертикали» Досым Сатпаев. В интервью спецкору «Новой» он объяснил, с чем предстоит столкнуться российской политической системе, если она будет точь-в-точь копировать казахстанский вариант транзита власти.

    Карточка эксперта

    Досым Сатпаев — казахстанский политолог, кандидат политических наук, публицист, меценат. Автор нескольких книг о политике Казахстана, в том числе книги «Деформация вертикали», в которой Сатпаев разбирает особенности транзита власти в авторитарной республике. Является директором консалтинговой неправительственной организации «Группа оценки рисков» и соучредителем «Альянса аналитических организаций Казахстана».

    — Сейчас много сравнивают Казахстан и Россию, поскольку транзит власти в обеих странах проходит похоже. И там и там объявляется конституционная реформа; как минимум формально усиливается роль парламента; реанимируется какой-либо госорган, куда может с новыми полномочиями уйти предыдущий лидер, чтобы в итоге остаться у власти. Все и вправду делается по одним лекалам — что в Москве, что в Нур-Султане, — или истории все-таки принципиально различны?

    — Думаю, что, глядя на события в Казахстане в прошлом году, Путин определенно воодушевился. Казахстанская модель не транзита, а полутранзита привлекательна тем, что президент ушел, но остался в качестве центра власти. При этом я бы не стал употреблять термин «двоевластие», поскольку это предполагает наличие двух равноценных политических лидеров. В Казахстане такого пока нет. Есть Библиотека (Библиотека первого президента Казахстана — здание в Нур-Султане, где теперь находится резиденция Нурсултана Назарбаева.В. П.), которая концентрирует у себя большее количество полномочий, пока Назарбаев живой и дееспособный. А есть Касым-Жомарт Токаев и Акорда (аналог КремляВ. П.): у нынешнего президента есть формально тоже свои полномочия, но понятно, что не он на самом деле все контролирует. В этом и заключается полутранзит, настоящая смена власти наступит тогда, когда первый президент уйдет из власти полностью.

    И этот полутранзитный вариант как раз Путина и заинтересовал. Действительно, не обязательно быть президентом.

    Можно быть надсистемным лидером, как Ли Куан Ю, как Дэн Сяопин, при этом обладая дополнительными полномочиями в рамках квазигосударственных структур. Тут еще надо отметить, что в Казахстане Назарбаев же не только пожизненный председатель Совета Безопасности, у него на самом деле семь должностей! И вообще-то есть еще восьмая и девятая должности: он — почетный председатель Евразийской экономической комиссии и с недавних пор еще и пожизненный почетный председатель Совета Сотрудничества тюркоязычных государств. Путин стоит перед подобным выбором: что сейчас сделать платформой для своего постпрезидентства — надо ли изменять статус Совета Безопасности, как это сделали в Казахстане, либо усиливать Госсовет (такой структуры, кстати, у нас нет). Или все-таки усилить Думу, о чем сейчас говорят: это будет путинская версия парламентской республики, при этом контролируемая им Дума может управлять любым преемником. В Казахстане, кстати, сейчас об этом тоже думают: консерваторы среди сторонников Назарбаева размышляют, не взять ли парламент под контроль, но не для демократизации, а чтобы противостоять любому следующему президенту, если он вдруг по примеру узбекского лидера Шавката Мирзиёева начнет зачищать элиту.

    Читайте также

    Три аэродрома Путина. Что президент собирается сделать с Конституцией: версии авторов Основного закона страны 1993 года

    — Насколько созданная за последний год Назарбаевым система двух центров власти, пусть один из них и с усеченными полномочиями, политически стабильна? Не возникает ли между Назарбаевым и Токаевым каких-то конфликтов, явных или скрытых?

    — Назарбаев создавал систему, исходя из того, как он сам понимает стабильность.

    Для него стабильность — это когда он контролирует все.

    По сути, так оно и есть: кадровые вопросы Назарбаев курирует до сих пор, внешняя политика по-прежнему находится в сфере его интересов, ключевые внутриполитические вопросы тоже с ним согласовываются — сам Токаев постоянно об этом говорит. С тактической точки зрения система работает, но мы видим, что амбиции у Токаева растут. Это политическая психология: человек, который получил хотя бы небольшой кусок власти в свои руки, рано или поздно захочет получить больше. Токаев постепенно привыкает к своему статусу президента, и естественным образом его все меньше устраивают имеющиеся ограничители. Разумеется, он не будет в открытую выступать против Назарбаева, но уже прикидывает, что станет делать после полного ухода первого президента. Ему хочется и дальше оставаться у власти, пусть для этого и придется бороться с представителями элиты в окружении Назарбаева. Иными словами, со стратегической точки зрения система перестает быть устойчивой. Мы уже видим эффект от того, что в стране есть формальный президент и неформальный куратор всей системы: бюрократический аппарат пребывает в постоянном напряжении.

    Читайте также:  При утрате карты, как погасить кредит на ней?

    Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев (на первом плане), председатель нижней палаты парламента Нурлан Нигматулин (на втором плане) и бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев (на дальнем плане) поздравляют президента со вступлением в должность. Фото: Павел Александров / ТАСС

    — Чиновники не знают, кому подчиняться?

    — Есть определенные формальные процедуры, и при наличии официального центра принятия решений в лице Токаева их выполнять необходимо, потому что он все-таки президент. Но у всех тут же возникает вопрос, насколько решения президента были согласованы с Назарбаевым. Проблема казахстанского бюрократического аппарата в том, что он базируется на нежелании брать на себя хоть какую-либо ответственность. Это и при одном Назарбаеве было проблемой, а теперь нежелание только усилилось: можно ведь выполнить не согласованное с первым президентом указание, и определенные последствия могут наступить уже для тебя лично.

    Читайте также

    Никаких перемен. Юлия Латынина: В России будет царь. И как его зовут, всем известно

    — Насколько Назарбаев может теперь контролировать публичное поле? Я смотрю по новостям последних нескольких месяцев, Токаев повестку у него, кажется, перехватывает.

    — Для Назарбаева тоже выгодно, чтобы Токаев повысил свою легитимность. Она была очень низкой, да и сейчас не очень высокая. Токаеву дали определенный карт-бланш на занятие популизмом, он им и занимается — что в политическом, что в социально-экономическом сегменте, — раздавая большое количество пожеланий и обещаний и заявляя о необходимости глубоких системных реформ.

    Президенту надо наращивать имидж человека, который работает внутри концепции «слышащего государства» (он ее автор).

    — Как решается вопрос с представительством Казахстана на внешнем уровне при наличии двух лидеров? Есть история, когда в конце декабря на саммит глав стран ЕАЭС поехал не Токаев, а Назарбаев.

    — Токаев в качестве президента нанес визиты к стратегическим партнерам — в Москву, Пекин и Бишкек. Но Назарбаев всячески пытается показать, что сфера внешней политики — его прерогатива. Еще раз: у него есть должность почетного председателя Евразийской экономической комиссии и пожизненного председателя Совета Сотрудничества тюркоязычных государств. Понятно, что это был реверанс со стороны стран-участниц этих объединений. Но, с другой стороны, и сам Назарбаев таким образом хотел демонстративно показать, что не только он, но и часть международного сообщества считает: именно Назарбаев должен продолжать играть важную роль во внешней политике Казахстана.

    Первый президент хочет заставить всех свыкнуться с мыслью, что Токаев решает внутриполитические проблемы, а он занимается своими любимыми глобальными инициативами.

    — Назарбаев всему миру хочет показать этот новый статус-кво?

    — Конечно. Это шаги не для восприятия внутренней аудиторией. Назарбаев сейчас занял очень хорошую позицию: внутри страны контролирует очень много, но фактически ни за что не отвечает. Все «косяки» будут переходить на голову Токаева. А на внешнем периметре Назарбаеву нравится играть роль свадебного генерала и выступать с эпохальными, как он считает, речами — поэтому он и разъезжает по тем местам, куда на самом деле по регламенту должен был ехать действующий президент. Всех это устраивает.

    Дочь первого президента Казахстана Дарига Назарбаева занимает важный пост председателя Сената страны . Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

    — Для Путина тоже важен такой мотив — свалить всю внутреннюю кухню на преемника, а самому заниматься внешнеполитическими делами?

    — Думаю, что да. И Назарбаев, и Путин любят использовать тактику «хороший царь, плохие бояре».

    Им удобнее позиционировать себя в качестве надсистемных игроков, которые якобы дали возможность проявить себя другим системным политикам, пусть они на себя берут ответственность за происходящее. Хотя согласовываться все будет по-прежнему напрямую с лидером. Что до внешней политики, то для Путина она даже важнее, чем для Назарбаева. Он ведь, по сути, создал за годы своего правления абсолютно новую, путинскую модель внешней политики: агрессивную, экспансионистскую, с элементами советской сверхдержавности. Путин не может не продолжать эту политику, ее же исполнения он будет требовать и от всех своих преемников.

    — Возвращаясь к внутренним делам: ушел ли Назарбаев из сознания обычных людей в качестве человека, которому нужно, грубо говоря, поклоняться? Была ведь символическая вещь, когда в новогоднюю ночь перед жителями страны с обращением выступил Токаев, а не Назарбаев. Для большинства обывателей это точно означает конец эпохи, не так ли?

    — Для молодых жителей Казахстана, которые родились в годы независимости и другого президента не знали, это был сигнал: не должен так долго сидеть один человек в кресле президента. Можно ли говорить о смене эпохи? Наверное, да, но время Назарбаева еще не закончилось, он по-прежнему доминирует над всеми. Однако все понимают — и в обществе, и в элите: сама система начинает играть против него. Когда Назарбаев уйдет, мы вступим в очень интересный период: тому же Токаеву нужно будет решать вопрос реальных, а не косметических реформ в политике, и перед обществом встанет задача не допустить снова того авторитаризма, который был внедрен при Назарбаеве.

    По сути, происходящее сейчас ментально можно сравнить с распадом Советского Союза, когда часть людей боялась («А что теперь будет?»), а часть надеялась на перемены.

    — Возможен ли в такой системе гипотетический вариант, при котором действующий президент совсем перестанет мириться с тем, что над ним существует еще один центр силы, и будет всячески конфликтовать с ним, выдавливая его на периферию? Или система изначально заточена таким образом, чтобы не допустить даже малейшего намека на внутреннюю оппозицию?

    — Вопрос в уровне амбиций конкретного президента и в его возможности нарастить силы. Тот же Токаев по-прежнему для многих представителей элиты — темная лошадка. И опять же, без наличия своей, не зависящей от первого президента довольно большой команды, — без своих олигархов, без своих ставленников на ключевых постах в центральной и региональной власти — Токаеву очень тяжело бросить какой-то вызов.

    Есть пример Кыргызстана, где Сооронбай Жээнбеков, будучи ставленником предыдущего президента Алмазбека Атамбаева, довольно легко разделался с ним.

    Но у Атамбаева не было других должностей, кроме председателя Социал-демократической партии Кыргызстана, да и ту он потерял. Назарбаев пошел другим путем: он закрепил за собой законодательно все свои должности, при этом Совбез гипотетически вообще может серьезно ограничить полномочия Токаева. Парламент тоже полностью под его контролем.

    — Ну и силовики.

    — И силовики. Основные институты власти — в руках Назарбаева. И единственное, на что может рассчитывать нынешний президент, — и то не сейчас, а потом, — что после ухода Назарбаева значительная часть бизнес-элиты, выбирая между ним или кем-то из команды или семьи первого президента, предпочтет все-таки сделать ставку на Токаева. Пока же шансов нет: да, Назарбаев публично стал появляться реже, но он как Мориарти в «Шерлоке Холмсе» — держит в руках паутину, управляя тайно всей системой.

    «новая» объясняет

    Видео: Кирилл Мартынов, Глеб Лиманский, Александр Лавренов / «Новая газета»

    Друзья!

    Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

    «Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

    Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

    Притеснения казахов в Китае, аресты на выборах в Казахстане и свобода прессы. Интервью с госсекретарем США Майком Помпео

    Глава Государственного департамента США Майк Помпео отправился с официальным визитом в несколько стран бывшего СССР. Второго февраля он прилетел в Казахстан, где состоялась официальная встреча с президентом Касым-Жомартом Токаевым и главой министерства иностранных дел Мухтаром Тлеуберди. Он также встретился с этническими казахами из Китая, которые утверждают, что их родственники находятся в “лагерях политического перевоспитания” в Синьцзяне.

    В интервью корреспонденту Радио Азаттык (казахской службы Радио Свобода) Помпео рассказал о сотрудничестве США и региона, о позиции Вашингтона по отношению к притеснениям журналистов в Казахстане и этнических казахов в китайском Синьцзяне, а также о скандальном интервью с журналисткой NPR.

    – Давайте начнем с Синьцзян-Уйгурского района в Китае. США внесли в санкционный список несколько компаний и чиновников, связанных с нарушением прав человека. В то же время Казахстан и другие страны, этнические меньшинства которых находятся в «лагерях политического перевоспитания, говорят, что это внутренние дела Китая. Беспокоит ли вас такая ситуация? Говорили вы с президентом Касым-Жомартом Токаевым о синьцзянской проблеме?

    – Позиция США достаточно ясна: куда бы [официальные представители страны] ни отправились, мы всегда просим, чтобы к каждому живому существу относились с достоинством и уважением, которых они заслуживают. По поводу того, что происходит в Синьцзяне, наша позиция такая же. Мы говорили и властям Китая, и здесь, во время моего визита в Казахстан, что ожидаем того, что ко всем будут относиться должным образом. То, что происходит [в Синьцзяне], уж точно свидетельствует об обратном.

    В то же время казахстанские власти хорошо проделали свою работу: они отказались высылать некоторых бежавших из Китая людей, которых требовал вернуть Китай. И мы этому рады. Но мы понимаем, что эту проблему необходимо решить сегодня. Фундаментальные права человека важны.

    – В прошлом году в Казахстане прошли первые выборы с момента ухода бывшего президента Нурсултана Назарбаева. Тысячи человек были задержаны во время и после этих выборов. Правозащитные организации резко раскритиковали действия Казахстана. Как США могут помочь ситуации с правами человека в Казахстане?

    – Как я только что сказал, мы всегда и везде привержены [защите прав человека] по всему миру. И мы об этом говорили. Мы видим существенное улучшение [ситуации] в Казахстане. Мы видим, как новое правительство Казахстана делает реальные шаги к изменениям, у него есть план реальных реформ. И это заметно.

    Заметно, что в стране появляется больше американских бизнесменов. И они сюда приезжают, потому что видят улучшение условий, видят настоящие реформы. Это очевидно: американские компании не могут прийти и не приходят в страны, в которых не гарантированы верховенство права или уважение к людям – всех тех качеств стран, которые уважают права человека. И невозможно не заметить, что американские компании делают выбор в пользу этой страны. И, как мне кажется, казахстанцы видят грядущие перемены. Казахстанцы должны потребовать этого, они должны продолжать об этом говорить. Мы надеемся, что на этом изменения не прекратятся.

    – Но какие именно шаги США будут предпринимать по улучшению прав человека в Казахстане?

    – Ну, я сейчас здесь, мы работаем над этим. Но в конечном итоге, каждая страна должна заполучить эти права для себя сама. Люди этой страны сами должны идти к этой цели. Мы выполним свою часть работы, мы предоставим техническую поддержку. У нас здесь множество программ. Вы как журналист, думаю, хорошо знаете, что Госдепартамент делает много для обучения журналистов и для свободы прессы. Все те вещи, которые помогают выстроить гражданское общество, мы им привержены. Мы здесь. Мы здесь для того, чтобы помочь, и планируем продолжать это делать.

    – Давайте обратимся к свободе прессы. В прошлом году журналисты Радио Свободная Европа/Радио Свобода неоднократно подвергались преследованию и нападениям во время исполнения своих обязанностей. И власти Казахстана ни сколько не продвинулись в расследовании по этим делам.

    Накануне поездки у вас было конфронтационное интервью с журналисткой Национального общественного радио (NPR), после которого другого репортера NPR сняли с пресс-пула. Вы таким образом мстите NPR? Какое, по-вашему, это послание для стран как Казахстан, Узбекистан или Беларусь, где регулярно подавляют свободу прессы?

    Читайте также:  Самый богатый министр России: топ-11 богатейших чиновников

    – Ну, мое интервью журналистке NPR не было более или менее конфронтационным в сравнении с другими интервью, которые я постоянно даю по всей Америке. И этом заключается величие нашей нации. Репортеры, как и вы сами, могут задать мне любой вопрос, мы отвечаем на все вопросы – сотни и сотни вопросов. Мы говорим открыто, мы доносим свою точку зрения – они задают свои вопросы. Это то, как мы поступаем в Америке.

    Сколько в Казахстане чиновников сейчас и было в прошлом

    Помните «Сказку про Федота-стрельца удалого молодца?». Такое ощущение, что Филатов, создавая сей шедевр, заглянул в будущее, причем выбрал для своих пророчеств суверенный Казахстан. По крайней мере, он очень точно описал то, как выглядит современная казахстанская номенклатура: «У меня наград не счесть: весь обвешанный как елка, на спине – и то их шесть!». Кому и зачем нужна искусственно устраиваемая ярмарка тщеславия?

    Совсем недавно государственные мужи щедро раздавали гражданам звания и награды. Правда, критерии отбора достойных, как всегда, остались за кадром. Например, в ВКО, как сообщил сайт yk-news.kz, орден «Курмет» вручили женщине – заместителю районного акима за «проявленное ею мужество»: она оказалась в автомобиле, который во время весеннего паводка едва не оказался под во дой – ее с попутчиками спас местный житель.

    В чем заключалось мужество замакима, так никто и не понял. Не меньше вопросов вызывают и чиновники более высокого полета, которые нет-нет, да появляются в парадных мундирах, увешанных многочисленными орденами и медалями. Взять хотя бы бывшего министра обороны Сакена Жанузакова. Человек он, безусловно, заслуженный, но зачем ему соревноваться с усопшим генсеком Брежневым в количестве наград на кителе?

    Кому нужно такое количество «героев»? Казахстанцам, стране? Чем вызвана такая «ордено»– и «медалемания», и какой на самом деле должна быть система присуждения государственных наград? Эти вопросы мы адресовали известным общественным деятелям.

    Максим Крамаренко, председатель ОО «Республиканское славянское движение «Лад»: «Награды бывают разные»

    – Любая награда выполняет, как минимум, две функции: отметить человека за какие-то выдающиеся качества и тем самым задать ориентир для других граждан. То есть, речь идет о моральном поощрении и воспитательном аспекте.

    Но награды бывают разные. Иногда награждают за действительно совершенный подвиг. Например, за отвагу на войне, за раскрытие громкого преступления, за спасение людей на пожаре, за совершенное научное открытие. В таком случае человек действительно достоин морального поощрения. Но бывает, что награждают, мягко говоря, за лояльность к вышестоящему чиновнику. Тем самым этот чиновник расплачивается со своим «вассалом», стимулируя его дальнейшую преданность. И такие награды тоже выполняют «воспитательную функцию»: на подобных примерах людям дают понять, как они могут попасть в число «орденоносцев». Многого тут делать не надо – достаточно просто лебезить перед своим «сюзереном».

    А еще бывают случаи, когда человек награждает себя сам, если у него есть такая возможность. Здесь тоже все понятно.

    Видя и зная, за что у нас чаще всего награждают, можно говорить о том, к какому обществу мы идем, какие нравственные ориентиры стремимся заложить в наших граждан. Если мы хотим построить действительно передовое государство, приверженное принципам социальной справедливости, то, конечно же, должны морально поощрять только тех, кто приносит благо обществу своей работой, своей службой, своими поступками в кризисных ситуациях. И никак иначе.

    Максим Андрюшин, член президиума ОСДП: «Значение государственных наград сегодня выхолощено»

    – В условиях нашей политической системы, где власть безраздельно ассоциирует государство с собой, государственные награды (в том числе и медали) во многом потеряли свой изначальный смысл и превратились в форму поощрения или покупки лояльности к власти. И такая пирамида награждений воспроизводится в каждом регионе, причем неизбежно сопровождается протекционизмом и кумовством. Поэтому то и дело приходится слышать о случаях коррупции и прямой покупки наград.

    Ежегодно наблюдаемое нами обилие награждений и, скажем так, малопонятные поводы для них зачастую сводятся к стажу работы или каким-либо датам в жизни награжденных. А в этом году ситуация «усугубилась» началом очередного выборного цикла, признаки которого с каждым днем становятся все более очевидными. И в такой ситуации поощрение лояльности всей армии чиновников к действующей власти для последней особенно необходимо.

    Увы, все это в значительной степени выхолащивает значение государственных наград, которыми в идеале должны поощряться примеры служения именно государству, независимому от сиюминутной конъюнктуры, Отечеству, Родине, народу. Я, конечно, с уважением отношусь и к будничному, рутинному труду на благо страны, но все же, на мой взгляд, за каждой такой наградой должен стоять яркий поступок, даже определенная гражданская жертвенность. Если об этом нельзя интересно рассказать детям в школе, формируя гражданское самосознание подрастающих поколений, то для чего тогда все это нужно?

    Мурат Телибеков, мусульманский общественный деятель: «Награды по случаю юбилея, ежегодного праздника – это нонсенс»

    – Награды обесценились! Весьма прискорбно, но это факт. Конечно, отмечать отличившихся чем-то людей надо, но подход здесь должен быть разумный. В противном случае торжественные ритуалы превращаются в посмешище. Думаю, что пора прекратить практику раздачи государственных наград по случаю того или иного праздника. Медаль или орден – мерило человеческого поступка. Совершил подвиг, достиг выдающихся успехов – получай награду. Но вручать ее по случаю юбилея, долгожительства, ежегодного праздника – это нонсенс.

    Предлагаю альтернативу. Если хочется отдать должное человеку, вовсе необязательно представлять его к государственной награде. Ведь есть масса других способов поощрения. Ну, например, публично погладить по голове, похлопать по плечу, спине, ниже спины, поцеловать или ласково потрепать за холку и заявить во всеуслышание: «Вот молодец! Смотрите на него! Прожил 90 лет и до сих пор не умер! Настоящий герой! Кахарман!». Или, следуя нашим степным обычаям, подарить ему барана, новый костюм либо импортные туфли, пригласить на бешбармак.

    Думаю, что многие будут даже рады такой замене – ведь медаль не съешь, ею не укроешься в холод, не пройдешься в ней по лужам в ненастную погоду. Если, например, мне предложат на выбор медаль или жирный кусок казы, то я как настоящий казах, конечно, выберу казы. Медаль ведь могут и забрать, а съеденный казы никто не заберет.

    Несколько слов о государственных премиях. Здесь тоже многое необходимо привести в соответствие с сегодняшним временем. Меня всегда коробит, когда я сталки ваюсь с объявлениями: «Конкурс на лучшее произведение (или на лучшую научную работу)! Присылайте заявки!». Чем-то напоминает базарную торговлю. Уверен, что ни один здравомыслящий человек с чувством собственного достоинства не будет просить о награде, обращаясь с подобными заявками, собирая необходимые справки, прилагая отзывы, документы. Есть в этом что-то унизительное, дикое, варварское, невежественное.

    Что я предлагаю взамен? В каждом министерстве, ведомстве есть группы мониторинга. Хотите отметить лучших? Тогда изучайте, выявляйте, анализируйте, напрягайте мозги. Если не в состоянии это сделать, то не надо вторгаться в эту сферу. Займитесь тем, в чем хорошо разбираетесь. Премия, поощрение, награда должны сваливаться на человека неожиданно, как снег на голову, как приятный сюрприз – вне зависимости от того, подал он заявку или нет.

    Павел Шумкин, профсоюзный лидер: «Там своя свадьба, тут своя беда»

    – В конце этого года, как, впрочем, и любого другого, по стране прокатилась дежурная волна государственных и общественных награждений. Награждали министерства, мажилис, акиматы, маслихаты. Награждали «своих» – публично и не очень.

    Население к «ярмарке тщеславия» номенклатуры никакого интереса, как обычно, не проявило. «Пусть там потешатся. Нам от этого ни тепло, ни холодно. », – говорит народ.

    Налицо очевидный гражданско-социальный разлом – «там своя свадьба, тут своя беда». Примеров тому масса в каждом городе и в каждом селе.

    Скажем, в Караганде областной маслихат вручил звания «почетных граждан» трем «известным в регионе ветеранам», «которые много лет трудились на руководящих и партийных должностях». И это при том, что по закону маслихат – это орган власти, представляющий местное население. Он не олицетворяет собой общество и соответственно не имеет права определять степень почетности его членов. Это прерогатива только самого общества. Перечень же номинантов, «трудившихся на руководящей и партийной ниве», абсурден по существу, потому как они являются даже не «генералами прошлых войн», а «генералами проигранных про шлых войн». Именно они руководили строительством того государства («государственного социализма»), которое страна безуспешно переделывает до сих пор. Если они специалисты по коммунизму, то где результат? Если по демократии и рынку, то опять же каковы успехи? А если ни то, ни другое – за что почет?

    Может быть, они награждены за что-то иное, например за то, что показали обществу примеры личного бескорыстия, высокой степени социальной нравственности или гражданского героизма – примеры, достойные общественного подражания? Но и в этом они не уличены – строительство массы элитных подворий тому свидетельство. Многие из них занимают руководящие должности и сегодня, переплавляя «остатки народного социализма» в личный капитал. А, может, они, находясь на высоких постах, проявили особую человечность, мягкость нрава и гуманность поступков, которые невозможно забыть? И этого не было.

    Карагандинцы хорошо помнят, ценой каких человеческих жертв достигались прошлые социалистические победы на трудовом фронте, и хорошо знают, во что обходится нынешняя погоня за чужой прибылью под руководством этих и подобных номинантов «почета». И остается только задаваться вопросом: сколько еще нужно погубить людей, чтобы их, наконец-то, перестали награждать и начали сажать?

    Само по себе награждение – дело важное и нужное. Во всех странах существуют подобные ритуалы, демонстрирующие признание обществом и государством заслуг лучших своих граждан и чиновников. И требуется всего-то наличие ясных, общепризнанных критериев, а также прозрачных процедур определения наиболее достойных. Но именно с этим у нас беда.

    Если в недавнем прошлом начальников награждали за пусть и приписанные, но все же сверхплановые надои молока и тонны стали, то сегодня основания, по которым присуждаются знаки отличия, часто выглядят настолько абсурдными, что вызывают в лучшем случае недоумение. Можно сказать, что у нас отсутствует адекватный механизм определения лучших сынов и дочерей.

    А такой механизм общественного признания (легитимность, если хотите) очень нужен всем – и народу, и номенклатуре.

    Семизначные зарплаты чиновников

    Некоторые чиновники в Казахстане обнародовали размеры своих окладов. Озвученные суммы зарплат заставили наблюдателей задуматься о пропасти между богатыми и бедными.

    Свои доходы чиновники изредка раскрывают в прессе в рамках акции «Начни с себя!», инициированной несколько лет назад партией власти «Нур Отан». Она призывает госслужащих публично декларировать свои доходы. Акция носит добровольный характер. Поэтому не все чиновники спешат сообщить обществу, сколько они зарабатывают.

    НА ФОНЕ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ

    Свои доходы обнародовало руководство антикоррупционного ведомства в Жамбылской области. Пресс-служба агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции 7 апреля сообщила, что глава областного департамента Максат Кожабаев заработал за весь прошлый год почти шесть миллионов тенге (чуть более 32 тысяч долларов) — это примерно по 500 тысяч тенге в месяц (около двух тысяч 700 долларов). По этой же информации, в собственности у Кожабаева числится дом в селе.

    Заместитель руководителя областного департамента по делам государственной службы и противодействию коррупции Камал Кабылбеков в прошлом году заработал 3 857 907 тенге. Кроме этого, по официальным данным, он владеет земельным участком в Таласском районе, двумя прицепами-цистернами, ездит на внедорожнике Mitsubishi Pajero 1992 года выпуска.

    Самый высокий доход среди коллег по антикоррупционному ведомству Жамбылской области зарегистрирован у Галыма Турсунбаева. Второй заместитель главы департамента и по совместительству председатель дисциплинарного совета в 2014 году официально заработал 12 миллионов 361 тысячу 202 тенге. Получается, в месяц его зарплата составляла чуть более миллиона тенге. При этом глава дисциплинарного совета имеет четырехкомнатную квартиру в Кызылорде и автомобиль Skoda Yeti 2013 года выпуска.

    Читайте также:  Рыбное дело в СССР: как боролись с коррупцией

    ПОЛТОРА МИЛЛИОНА В МЕСЯЦ

    Полтора миллиона тенге (это около 6,5 тысячи долларов США) — таков должностной оклад председателя правления государственной компании «Казпочта» Багдата Мусина. Он подтвердил это в прессе 7 апреля.

    «После вычета налогов на руки я получаю один миллион двести тысяч», — рассказал на прошлой неделе сайту Nur.kz 32-летний глава компании, учредителем которой является правительство Казахстана.

    Зарплату топ-чиновника Казпочты стали сравнивать с заработком обычного почтальона. Еще будучи депутатом сената парламента, Светлана Джалмагамбетова, говоря о зарплатах сельских почтальонов в Акмолинской области, на одном из заседаний в прошлом году озвучивала такие данные: «В селе Гастелло с населением 758 человек работает почтальон-оператор, получает 0,3 ставки — 12 тысяч 300 тенге. В селе Тасуат почтальон работает на 0,2 ставки и получает 8 900 тенге. И так во всех селах».

    Председатель правления Казпочты Багдат Мусин признаёт, что почтальоны на селе получают мало. «. Но они и не работают столько — один или два раза в неделю, когда приходят пенсии или почтовые отправления. Соответственно, мы занимаемся тем, чтобы их насытить новыми сервисами, что позволит повысить им заработную плату и увеличить рентабельность сельских отделений», — заявил Багдат Мусин на брифинге 7 апреля в Астане.

    КАТЕГОРИЯ РИСКА

    Озвученные данные о доходах топ-чиновников Азаттыку комментирует Жанар Джандосова, директор Центра исследований «Сандж» в области проблем коррупции. Эксперт говорит, что в Казахстане разница в зарплате руководителя и подчиненного доходит до 20 раз. Тогда как в развитых странах, например Скандинавских, она составляет от 2,5 до 3,5 раза.

    — Механизм обязательной публикации доходов и имущества должен работать без исключения для всех чиновников, находящихся в категории риска коррупции. Это, например, руководители ведомств, служащие контролирующих органов и те, кто принимают решения по госзакупкам. По нашим подсчетам, это около 300 тысяч госслужащих, — говорит Азаттыку Жанар Джандосова.

    В пример эксперт ставит страны Прибалтики, как Эстония и Литва, где публичное декларирование доходов руководящих чиновников является обязательным. По словам Джандосовой, в этих странах, если чиновник не может объяснить происхождение своего имущества, его конфискуют.

    — Например, если ты ездишь на дорогом автомобиле и он зарегистрирован на твоего сельского родственника, то ты в любом случае обязан объяснить происхождение этой машины. То есть государство и общественность контролирует не только то, что на тебе официально зарегистрировано, но и то, что находится в твоем пользовании, — рассказывает глава центра.

    По данным агентства по статистике, размер средней заработной платы в 2014 году в Казахстане — 154 тысячи 577 тенге, или 835 долларов США. Минимальная зарплата в стране составляет 21 тысячу 364 тенге — это 115 долларов. При этом величина прожиточного минимума на конец прошлого года официально установлена на уровне 18 тысяч 774 тенге (около 100 долларов).

    Санат УРНАЛИЕВ

    Корреспондент Азаттыка с ноября 2014 года. В 2005 году окончил филологический факультет Западно-Казахстанского государственного университета имени Махамбета Утемисова. Журналистом начал работать в еженедельнике «Уральская неделя». С 2006 по 2014 год сотрудничал с различными интернет-изданиями в Алматы и Астане.

    «Казахстан. Токаев. Перезагрузка». «Помпео в Казахстане: критика Китая и надежда на сотрудничество». «На самые низкооплачиваемые, одновременно самые опасные профессии и тяжелый физический труд приходится самый высокий удельный вес граждан казахской национальности»

    INOZPRESS.KG. «Казахстан. Токаев. Перезагрузка. Аналитический доклад»- 19 марта 2019 г. пост президента Республики Казахстан досрочно оставил бессменно руководивший республикой с 1989 г. Нурсултан НАЗАРБАЕВ. Это событие открыло качественно новый этап в развитии Казахстана, актуализируя не столько вопрос преемственности власти, сколько задачу обеспечения процесса непрерывности официального политического курса и сохранения стратегических основ развития страны. Как найти баланс между преемственностью и прогрессом? Казахстанский совет по международным отношениям (КАСМО) считает, что новый президент Касым-Жомарт ТОКАЕВ вполне эффективно справляется с этой задачей. Об этом рассказывает доклад «Казахстан. Токаев. Перезагрузка» (Нур-Султан, 2020).

    AZATTYQ.ORG. «Майк Помпео в Казахстане: критика Китая и надежда на сотрудничество» — В воскресенье, 2 февраля, госсекретарь США Майк ПОМПЕО посетил с рабочей поездкой Казахстан. Политик встретился с президентом Касым-Жомартом ТОКАЕВЫМ, его предшественником Нурсултаном НАЗАРБАЕВЫМ и главой министерства иностранных дел Мухтаром ТЛЕУБЕРДИ. Кроме того, Помпео встретился с этническими казахами из Китая, которые утверждают, что их родственники находятся в «лагерях политического перевоспитания в Синьцзяне», и дал интервью Азаттыку — Мы видим, что новое правительство стремится к изменениям, которые могут стать реальными реформами. Вы можете это [сами] видеть. Вы можете наблюдать, как сюда приходят американские компании, потому что условия здесь улучшаются, происходят настоящие реформы.

    ««Отстаньте от нас!» Протесты владельцев машин без казахстанской регистрации» — Владельцы автомобилей с иностранными номерами не согласны на временную регистрацию, которую предложили власти Казахстана, чтобы легализовать ввезенные из других стран Евразийского экономического союза транспортные средства. Выступления автовладельцев продолжаются с начала года.

    CAMONITOR.KZ. «Две судьбы: кадровая политика в Казахской ССР и в Казахстане» — На днях послом Казахстана в Российской Федерации был назначен Ермек КОШЕРБАЕВ. А чуть больше тридцати лет назад туда же, в Москву, на тот момент столицу Союза, переехал на работу Еркин АУЕЛЬБЕКОВ, избранный в Совет национальностей Верховного совета СССР. Сравнение предыдущего, домосковского, трудового пути каждого из них (а конкретнее, количества должностей, которые они занимали), может дать наглядное представление о различиях в кадровой политике того времени и нынешнего.

    EHONEWS.KZ. «Айдар Алибаев: чиновников из Минтруда надо гнать в отставку!» — Известный казахстанский экономист и заместитель председателя партии ОСДП Айдар АЛИБАЕВ в своем интервью для «Эха Казахстана» прокомментировал проблемы, связанные с автомобилями, привезенными из стран ЕАЭС, о ситуации на границе с Кыргызстаном и скандал с выходом советника президента из состава рабочей группы правительства — И поэтому данный советник Олжас Худайбергенов, так как он не госслужащий и психология у него другая, с ними со всеми помучился, смотрит, что у него ничего не получается и все его начинания блокируют. Ведь чиновники они как паутина, и у него не хватило терпения. Я в этом его и понимаю, и поддерживаю. А в рабочую группу надо вводить нормальных людей, адекватных, здравомыслящих, из гражданского сектора, экспертов, независимых людей, которые смотрят на все вещи здраво, а не с точки зрения бюрократии.

    TIME.KZ. «А ну-ка подсчитай» — К марту Министерство индустрии и инфраструктурного развития обещает разработать все подзаконные акты к новому закону о ЖКХ (его полное название “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам жилищно-коммунального хозяйства”), вступившему в силу 7 января этого года. Но уже вынесены на публичное обсуждение проекты методики расчета смет текущих расходов на управление и содержание многоквартирных домов и методики расчета минимального размера расходов. Вооружившись калькулятором и представленными формулами, мы сделали расчеты расходов на отдельно взятую многоэтажку.

    «Неизгладимое впечатление обеспечивают чиновникам борцы с коррупцией» — Наказание для коррупционеров будет ужесточено. Никаких колоний-поселений, условно-досрочного освобождения и штрафов — только лишение свободы со строгими условиями содержания. Об этих планах и итогах борьбы с продажностью чиновников рассказал председатель Агентства по противодействию коррупции Алик ШПЕКБАЕВ на заседании коллегии ведомства. Главный антикоррупционер страны возмутился тем, что сегодня чиновники начали воспринимать штрафы “как индульгенцию”.

    «Странные свидетели, или Где логика?» — Бывший вице-министр энергетики Гани САДИБЕКОВ начал давать показания в суде. Он решил выступить первым из восьми подсудимых, обвиняемых в хищении бюджетных средств, предназначавшихся для очистки озер Щучинско-Боровской курортной зоны. Расследование вела Антикоррупционная служба почти два года, пытаясь разобраться во всех тонкостях инженерных и сложных экологических работ. В итоге следователи решили, что стоимость проекта была завышена, что и позволило злоумышленникам, ныне подсудимым, залезть в карман государства. Однако Гани Садибеков считает, что экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела, была выполнена непрофессионально, да и привлеченные эксперты имеют неоднозначную репутацию.

    365INFO.KZ. «Где взять деньги на резкое повышение зарплаты для всех, рассказал Своик» — Поднять минимальную зарплату почти на треть (правда, только к 2023 году) собрались в минтруда. Глава ведомства Биржан НУРЫМБЕТОВ заверил, что предложение уже направлено Касым-Жомарту ТОКАЕВУ. Экономист Петр СВОИК заявил, что 30% — это мало. Увеличение должно быть намного существенней. Причем он даже знает, где взять на это деньги.

    CARAVAN.KZ. «Секретная лаборатория Алматы открывает тайны» — Как связаны лаборатория в Алматы, которую построили американцы, и страшный уханьский коронавирус – в эксклюзивном интервью “КАРАВАНУ” рассказал академик Андрей ДМИТРОВСКИЙ — У людей странное представление, они думают, что американцы к нам приехали и построили какую-то новую лабораторию на пустом месте. У нас в этом месте с 1949 года существовал и существует до сих пор противочумный институт, только сейчас это Национальный научный центр особо опасных инфекций. Это было и есть здесь. Сколько лет этой лаборатории? 70! В результате определенных финансовых трудностей, после распада СССР, условия там не всегда соответствовали международным стандартам, и американцы построили объект, который отвечает всем самым современным требованиям. Здание выдерживает 9 баллов землетрясения, 3-й уровень биобезопасности, который позволяет безопасно изучать опасные инфекции, в том числе и вирусные.

    IACENTR.RU. «Дефицит воды в Казахстане: откуда брать ресурсы?» — По оценкам экспертов, в Казахстане к 2040 году ожидается рост водопотребления на 56%. Основная доля – 67% всей потребляемой воды, приходится на сельское хозяйство, которое занимает важное место в экономике страны. Хватит ли воды на реализацию всех поставленных задач, и как уже сегодня стране начать решать вопрос водообеспечения при явной ограниченности ресурсов – специально для ИАЦ МГУ разбирается Егор ВАСИЛЬЕВ.

    CENTRASIA.RU. Назира НУРТАЗИНА – «Надо молиться за этноармию казахских врачей, полицейских и спасателей» — В настоящий момент в Казахстане ситуация такова, что на самые низкооплачиваемые, одновременно самые опасные профессии и тяжелый физический труд приходится самый высокий удельный вес граждан казахской национальности. То есть противоречивы плоды нашей «Независимости»… Да, возможно, около 2-3% казахского этноса («европеизированные», еще в советский период русифицированные) купаются в деньгах и золоте, этого никто не отрицает. Но в общем и целом, именно казахи остаются в собственной стране социально наиболее уязвимой и имеющей низкие доходы этнической группой. То же можно сказать в отношении показателей здоровья, доступа к экологически чистым продуктам, питьевой воде, санаторно-курортному лечению, также к престижному образованию и т.д.

    AZATTYQRUHY.KZ. «Ни скота, ни миллионов: как фермер поверил обещаниям «Мясного союза Казахстана»» — Фермер из Павлодарской области, глава крестьянского хозяйства (КХ) «Замандас» Балгабай БАКИШЕВ подал иск в суд на ТОО «SC Food», руководителем которого является гендиректор «Мясного союза Казахстана» Максут БАКТИБАЕВ. Данная компания, по его словам, обещала поставить 100 голов КРС — бычков герефордской породы на сумму в 62,5 млн тенге, передает корреспондент агентства Azattyq Rýhy. У этого фермера и многих его коллег накопилось немало вопросов к председателю правления «Мясного союза» Асылжану МАМЫТБЕКОВУ.

    KURSIV.KZ. «На чем зарабатывают независимые театры в Казахстане» — Афиши частных театров по числу спектаклей в месяц ничем не уступают государственным – в Алматы только на этой неделе независимые театры покажут больше десятка спектаклей. «Даже если твой театр – это коробка, и там помещаются пять стульев, ты можешь сделать этот театр окупаемым, – говорит актриса и директор театра «АRТиШОК» Анастасия ТАРАСОВА. – Просто ты должен рассчитать свои затраты на постановку и прибыль с продажи билетов, чтобы артисты получили хоть минимальные гонорары и придерживаться правила – не использовать ничей труд бесплатно». У Тарасовой есть полное право делать подобные утверждения – «АRТиШОК» существует уже почти 20 лет, тогда как несколько попыток сделать аналогичные проекты в южной столице оказались провальными.

    © ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

    Ссылка на основную публикацию